Лавкрафт
Шрифт:
В ужасе перед необъяснимым явлением люди удрали через черный ход и, отойдя на некоторое расстояние от фермы, увидели кульминацию ужасных событий: «Трава, деревья, постройки и даже те участки растительности, что еще не были затронуты обжигающим дыханием серой смерти, — все было охвачено зловещим сиянием… Холодное смертоносное пламя поднялось до самых облаков — оно волновалось, бурлило, ширилось и вытягивалось в длину, оно уплотнялось, набухало и бросало в тьму блики всех цветов невообразимой космической радуги. А затем отвратительная тварь стремительно рванулась в небо и бесследно исчезла в идеально круглом отверстии, которое, казалось, специально для нее кто-то прорезал в облаках» [251] . От фермы осталось только голое, выжженное пространство, которое местные назовут Испепеленной Пустошью. Однако не эти финальные
251
251. Там же. С. 43.
252
252. Там же. С. 44.
В финале рассказчик заявляет, что будет счастлив, когда эта проклятая земля скроется под водой, однако указывает, что не решится «отпить и глотка из аркхэмского водопровода» [253] . А также его пугают жуткие сны, где ему является жуткое, «пепельно-серое, визжащее, разваливающееся на куски чудовище», похожее на Эми Пирса.
Лавкрафт уверенно насытил рассказ вполне правдоподобными деталями, связанными с реальной географией Новой Англии. Например, упомянутое в рассказе водохранилище имеет своим прототипом либо водохранилище Квоббин в центральной части Массачусетса, которое запланировали соорудить именно в 1926 г., либо водохранилище Скитуэйт в Род-Айленде, уже построенное в том году. Но одновременно видна и четкая привязка событий «Сияния извне» к конкретным местностям «альтернативной» Новой Англии, вроде Аркхэма и Мискатоника, что также придает тексту заметную ауру псевдореализма.
253
253. Там же. С. 45.
Находясь в русле традиционных воззрений Лавкрафта на Вселенную как на место, враждебное человеку и для него плохо приспособленное, всегда готовое обернуться худшей стороной, «Сияние извне» напрямую их не декларирует. Во многом рассказ стал безусловным шедевром благодаря тому, что философские идеи Лавкрафта в нем лишь подразумеваются, они растворены в художественной ткани и все же составляют с ней единое целое, определяя ход сюжета. Пришелец из метеорита не питал зла по отношению к семье Гарднер, он был с ними просто несовместим, поскольку пришел из совершенно иного мира. Чтобы выжить и бежать, он должен был питаться, а равнодушная Вселенная подсунула ему в качестве единственной пищи души и тела людей. И не случайно наибольший ужас у героя-рассказчика в «Сиянии извне» вызывают бескрайние космические просторы, откуда пришел монстр с Испепеленной Пустоши: «Мне смутно хотелось, чтобы налетевшие вдруг облака закрыли над собой неисчислимые звездные бездны, нависшие над моей головой и рождавшие первобытный страх в глубине моей души» [254] .
254
254. Там же. С. 14.
Конечно, при желании возможно выявить и следы некоторого влияния на отдельные эпизоды «Сияния извне» работ предшественников Лавкрафта в создании «литературы ужасов» — например, «Повести о белом порошке» Мейчена, которую нельзя не вспомнить, читая о добивании Эми Пирсом того, во что превратилась Небби Гарднер. Но делать этого откровенно не хочется. Эта мощная, захватывающая и откровенно пугающая вещь сделана настолько талантливо и органично, что, в отличие от ряда других текстов Лавкрафта, словно бы сопротивляется нудному литературоведческому анализу.
Однако, при всех достоинствах «Сияния извне», история ее публикации оказалась непростой. По совершенно непонятным причинам ее отверг Ф. Райт в «Уиерд Тейлс». Лавкрафт пытался пристроить рассказ в «Аргози Олл Стори», а затем отослал в «Эмейзинг Сториз». Хотя этот журнал и специализировался на чистой научной фантастике, формально история Лавкрафта, рассказывавшая о пришельце из космоса (пусть
Еще работая над «Сиянием извне», фантаст был вынужден завершить и быстро перепечатать свое эссе «Сверхъестественный ужас в литературе», предназначавшееся для журнала «Риклюз». Этот замечательный текст действительно вышел в первом номере журнала У.П. Кука в августе 1927 г. Однако первый номер «Риклюза», планировавшегося в качестве ежеквартального издания, оказался одновременно последним и единственным. Журнал приказал «долго жить», оставшись в памяти потомков исключительно благодаря публикации главного «хорророведческого» текста Лавкрафта.
В конце 1926 или в начале 1927 г. была написана первая статья из посвященных Лавкрафту, но появившихся на страницах профессиональной, а не любительской прессы. Ее автором был Г. Уолф, ведший постоянную колонку в «Экрон Бикен джорнэл». Он и Лавкрафт совершенно случайно познакомились у Лонга, и журналист, видимо, сначала был поражен самим писателем, а затем и его рассказами, которые он решил просмотреть в «Уиерд Тейлс». В статье, вышедшей весной 1927 г., Уолф назвал Лавкрафта замечательным, но пока неоцененным автором потрясающих «страшных рассказов» и предрек несомненный успех книге, в которой они будут собраны. Он не ошибся, но, к сожалению, его предсказание исполнилось только после смерти героя статьи.
Об этом британском авторе с причудливой биографией и странными литературными и философскими взглядами Г.Ф. Лавкрафт отозвался так: «Даже речи не может идти о сомнениях в даровании мистера Блэквуда, ибо еще никто с таким искусством, серьезностью и детальной точностью не передавал обертоны некоей странности в обычных вещах и происшествиях, никто со столь сверхъестественной интуицией не складывал деталь к детали, чтобы вызвать чувства или ощущения, помогающие преодолеть переход из реального мира в нереальный мир или в видения. Не очень владея поэтическим колдовством, он все же является бесспорным мастером сверхъестественной атмосферы и умеет облечь в нее даже самый обыкновенный психологический фрагмент» [255] . И хотя для многих современных читателей хоррора имя Блэквуда мало что говорит, несколько его рассказов о сверхъестественном являются безусловными шедеврами.
255
255. Лавкрафт Г.Ф. Сверхъестественный ужас в литературе. Пер. Л. Володарской // Лавкрафт Г.Ф. Зверь в подземелье. М., 2000. С. 430.
Элджернон Генри Блэквуд родился 14 марта 1869 г. в Шутерз-Хилле, в графстве Кент. (Ныне это часть Большого Лондона.) Его матерью была вдовствующая герцогиня Манчестерская, а отец, сэр Стивенсон Артур Блэквуд, служил высокопоставленным чиновником в почтовом министерстве. Семья Элджернона принадлежала не к господствующей в Британии англиканской церкви, а к гораздо более жесткой, ультрапротестантской кальвинистской религиозной общине. Постепенное разочарование в ханжеском и ригористичном протестантизме усилилось у будущего писателя после того, как он год провел в закрытой школе Моравских Братьев в Германии. Блэквуд отвернулся от христианства и занялся мистическими поисками в других религиозных системах, продолжавшимися в течение почти всей его жизни.
Первым его увлечением стал индуизм — Блэквуд прочитал «Веды» и «Бхагават-Гиту», активно занимался йогой. Одновременно он попытался стать врачом-психиатром, стремясь воплотить в жизнь мечту, возникшую у него еще в четырнадцать лет. (Мечта эта так и не исполнилась, но позднее Блэквуд сделает психиатром Джона Сайленса, героя самого известного цикла его рассказов — «Джон Сайленс, необыкновенный доктор».)
Завершив обучение в Кембридже, Блэквуд на короткий срок уехал в Швейцарию. Он хотел было продолжить обучение в Эдинбургском университете, когда в его жизни вдруг произошел странный психологический перелом. Блэквуд бросил Старый Свет и в 1890 г. уехал в Канаду, чтобы работать на собственной ферме. Как и следовало ожидать, фермерская авантюра закончилась крахом, равно как и попытка заняться бизнесом.