Лайк за любовь

Черничная Алёна

Рыжая молча отошла к Жеке и пристроилась рядом со своей подружкой.

Гера сморщив нос, отодвинулся от брюнета, бережно обхватив руками кальян, словно пытался даже не сам уберечься от стриптизерш, а спасти дымящее сокровище от цепких лап девушек.

Егор лишь ухмыльнулся и потушил бычок в пепельнице. У них с Герой было негласное правило: только смотреть на вызывающие танцы полуголых девиц, но никогда не трогать их руками.

— Держи, — татуированный протянул блондину стакан с тёмной жидкостью, похожей на колу.

— Нет,

Гер…

Гера удивлённо вскинул свои брови вверх:

— Да ладно?

— Мне еще в аэропорт ехать, отец попросил. Кстати, уже пора, — Егор кинул взгляд на наручные часы и принял на диванчике вертикальное положение.

— Ну, батя — это святое, — вздохнул Гера, отпивая из стакана и тут же затягиваясь кальяном.

— Удачно повеселиться, а кому-то и потрахаться, — блондин оглянулся перед выходом, умиляясь тому, как его татуированный друг заботливо обнимал колбу кальяна, пересаживаясь на диванчик подальше от мерзопакостной картины: обкуренный Жека, лапающий рыженькую и блондинку одновременно. Перед тем как сделать шаг за бордовые вуалевые занавески, Егор достал телефон и, поскользив взглядом по экрану, нажал лишь одну кнопку «Поделиться».

__________________________________

Нравится: 28 764

egor.korolev Ее глаза светились таким огнем, что я был продать свою душу дьяволу сотни тысяч раз, чтобы этот огонь никогда не погас. Это не первый мой секс с девушкой, но меня трясло. И не потому, что боялся сделать что-то не то… Я ощущал себя наркоманом, у которого начинается гребаная дикая ломка.

Ее поцелуи иглами разносили дозы наркоты по моим венам. Ее запах — самый чистый кокаин.

Ни одна близость и рядом не стояла с тем, что навсегда будет скрыто под тем дождем. Изгибы ее тела, дыхание, сердцебиение, горячие губы, стоны… Это невероятно наблюдать и понимать, что именно ты для трепетной девочки становишься первым мужчиной… Это сокровенно и до одури рвётся сердце. Ты чувствуешь, как она открывает в себе новые ощущения, как отдается тебе и своим желаниям, и делит это только с тобой… Как она становится твоей.

Я подсел на нее…

Посмотреть все комментарии (1256)

Глава 28

— То есть про коллекцию марок была не шутка? — я удивленно хлопала глазами, смотря на увесистую синюю потрескавшуюся папку, которую Егор гордо вложил мне в руки.

— Нет. — Его лицо сияло довольной улыбкой.

— Егор! — я расхохоталась так громко, что небольшое эхо разнесло мой смех по полупустой комнате парня.

Только он мог выдать что-то за шутку, а потом легко сделать это правдой. Я с трудом удерживала альбом в своих руках. Немного мятые коричневые страницы с небольшими заломами были обклеены множеством цветных марок различных размеров.

— Да здесь, считай, вся история, — переложив альбом на ближайший коробок, я с интересом переворачивала каждую страницу, подписанную чьим-то каллиграфическим почерком. —

«Двадцать пять лет октября», — мои пальцы скользили по шершавой бумаге, огибая цветные потрепанные марки, расклеенные по определённым тематикам. — Откуда это у тебя?

— Семейная реликвия, — улыбнулся Егор, и став за моей спиной, обнял меня за талию, положив свой подбородок на плечо. — Это еще то ли от «пра», то ли от «пра-пра» деда досталось.

— Очень круто, — прошептала я, продолжая рассматривать наклеенные картинки.

Руки блондина заскользили вдоль моего тела, сильнее прижимая к себе. Я тут же сбилась с мысли, ощущая, как начинает реагировать мой организм на его горячие ладони. Кровь в венах моментально стала какой-то тяжёлой, что сердцу пришлось застучать с удвоенной силой. Мягкие губы Егора застыли на моей шее, начиная потихоньку засасывать кожу на ней. От этого меня не слабо тряхнуло волной возбуждения, которая сконцентрировалась где-то между ног.

— Егор, — я тихо шикнула на него, пытаясь увильнуть от очередного засоса на шее, — еще один синяк, и меня бабушка точно запрет в комнате. У нас и так сейчас с ней напряженка…

И я ни капли не преувеличивала. Такого дискомфорта от нахождения друг с другом в одном помещении мы не испытывали ни разу. Даже когда я в первый день после детского дома, умудрилась разбить дорогую бабушкину вазу. За сегодня мы обмолвились всего парочкой фраз. Я даже старалась не смотреть ей в глаза, когда оповещала, что снова собираюсь на свидание.

— Все так плохо? — озабочено поинтересовался он, слегка ослабив свои жаркие тиски вокруг моей талии, но руки не убрал.

Расстроенный выдох вырвался из легких, пока пальцы переворачивали еще одну старую страницу в альбоме.

— Все как-то непонятно… Мне кажется, бабушка жалеет, что, поддавшись эмоциям, рассказала мне неприятную правду.

— Она боится, что я поведу тебя не по дорожке в загс, а по дороге похоти и разврата, — усмехнулся Егор, поворачивая меня к себе лицом, аккуратно обвивая мои запястья пальцами и укладывая руки на свои плечи. — Кир, она успокоится рано или поздно. Ей надо просто привыкнуть, что ты уже не маленькая девочка, которая только в куклы играет. Ты же всегда была домашней. У ее внучки теперь немного другие игры, — в его глазах заплясали бесноватые искры, а пальцы уверенно сомкнулись на моей шее, отклоняя голову назад.

Язык и губы Егора медленно поднимались от ключиц к подбородку по той стороне, где на мне остались синяки со вчерашнего дня. Он словно пытался залечить их, осторожно покрывая новыми поцелуями. А по мне уже с неистовой силой растекалось желание. Желание сорвать с него всю одежду и чувствовать, как я буду тонуть под тяжестью его горячего тела. Мои руки сами нырнули под его футболку, слегка царапая ногтями мужской живот.

— Кира, я тебя хочу. Прямо сейчас, — прохрипел Егор мне в губы.

Резкий и грубый поцелуй — мои ноги подкосились сами.