Лайк за любовь
Шрифт:
Наши тела сплетались в один ритм, сжимая друг друга в горячих объятиях. Он покрывал мое лицо беспорядочными поцелуями, обжигая мои щеки, подбородок прерывистым дыханием. В секундном порыве я сильнее обвила его бедра ногами и двинулась всем телом вперёд. Егор не сопротивлялся и, обхватив мою талию, уверенным движением усадил меня сверху. Его широкие плечи стали опорой для моих ладоней, и я полностью отдалась своим чувствам. Закусив губу, я тихо стонала от удовольствия, которое тонкими горячими нитями сплеталось между ног, медленно опускаясь
— Моя… — прохрипел он, сжимая мне ягодицы горячими пальцами. — Любимая…
— Твоя… только твоя… всегда, — прошептала я, прижимаясь к нему.
Это было одуревшее чувство наслаждения и власти. Его дикий взгляд, наглые руки, скользящие по моей спине, бёдрам, ногам, груди, животные стоны. Мое тело само начинало двигаться быстрее. Соприкоснувшись лбами, я ненасытно кусала Егора через поцелуй, а он не отводил от меня своего взгляда, еще больше распаляясь от моих рваных от наслаждения вздохов. Я уже не стонала, а тихо вскрикивала ему в губы, двигаясь все резче и быстрее, чувствуя, как меня всю заполняет мой любимый мужчина.
Мы оба уже не сдерживали себя. Наше сумасшедшее дыхание и стоны эхом заполняли комнату. Мне было плевать, что мы не одни в доме. Мои пальцы стали с силой впиваться в мужские плечи, когда внизу живота горячее напряжение достигло такой точки, что я сама ощутила, как начинаю непроизвольно сжиматься внутри.
— Черт, да… — глубокий животный стон вырвался из груди Егора.
Он сжал мое тело в кольце рук, прижал бедра к своим и одним движением перевернул на спину, простонав что-то из нецензурной брани. Я шёпотом протянула его имя, чувствуя, как накрывают огненные спазмы внизу живота.
— Люблю тебя, слышишь… Люблю… Безумно… Моя… — слова, произнесенные бархатным голосом, произвели окончательный выстрел мне в голову, доведя в одну секунду до самого пика, который накрыл с такой силой, что не могла дышать.
Я чувствовала лишь, как меня наполняет наслаждение, а мое сознание растворяется в этом до дна. Егор уже сам не сдерживал себя, уверенно двигаясь во мне, напряженно вдыхая и выдыхая воздух. Он грубо накрыл мой рот поцелуем и прижал к матрасу всем своим весом. Я тут же ахнула от тонкой боли, а его тело мучительно задрожало между моих ног.
Мы оба замерли, чувствуя, как громко стучат наши сердца, не выпуская друг друга из рук, крепко сплетя обессиленные тела между собой. Убрав мои растрепанные волосы с лица, Егор ткнулся носом мне щеку:
— Я, наверное, сейчас скажу приторную хрень, но ты охуительная.
Мой смех снова эхом разлетелся по полупустой тёмной комнате:
— Нежность с привкусом мата?
— Скорее, любовь с ароматом счастья…
— Почему счастья?
— Потому что ты пахнешь счастьем. Моим счастьем, — тихо произнёс он.
— Нет, Королев, вот это и есть приторная хрень, — улыбнулась я, потянувшись к его поцелую, но сердце не обманешь —
Мы просто лежали и разговаривали ни о чем, иногда замолкая, слушая дыхание друг друга, и вылавливая взглядом в пустой темноте силуэт наших переплетающихся рук в воздухе.
— Такая ладошка маленькая, — усмехнулся Егор, в очередной раз складывая наши пальцы в замок.
— Смотри, выскользнет такая маленькая из твоей лапищи — потеряешь и даже не заметишь, — я аккуратно перебрала своими тоненькими пальчиками между его длинных пальцев.
Он вдруг с силой сжал мою ладонь, крепче переплетая наши руки.
— Я сдохну, если потеряю тебя.
Еще один предательский прыжок моего сердца в груди.
Егор достаточно быстро провалился в сон, не разжимая сплетенных пальцев, а я все лежала на спокойно вздымающейся мужской груди, не сомкнув глаз и на секунду. Аккуратно достав свою ладонь из цепкой лапищи, я не спеша высвободилась из объятий Егора, слегка приподнявшись над ним на локте. Мои глаза всматривались в темноте каждый сантиметр его лица. Он даже не пошевелился, продолжая глубоко сопеть.
Мои пальцы осторожно потянулись к его губам и, едва коснувшись их, я убрала руку обратно. Егор спал так тихо и спокойно, а внутри меня все сжималось в тиски, и воздух исчезал из моих легких. Я понимала, что это за чувство, и не знала, почему не сказала ему об этом там, в саду. Почему промолчала… Мой дрожащий шепот почти не нарушил идеальную ночную тишину:
— Люблю… И теперь сдохнуть захочется не только тебе…
Нравится: 13 810
egor.korolev Может, не стоило говорить ей об этом. Рано. Необдуманно. Но я не мог молчать. В тот момент я задыхался от этой мысли и захлебнулся бы к чертям в этих трех словах, если бы промолчал.
Я и правда о ней практически ничего не знаю. Детдомовская девочка, брошенная собственной матерью и взятая под опеку строгой бабушкой, чтобы искупить свои грехи.
Я не знаю, какой ее любимый цвет? Что она слушает? Кто ее друзья? А есть ли вообще у нее друзья? Ее телефон все время молчит! Мне кажется, что она сама по себе в этом мире, но, даже не подозревая об этом, продолжает искренне смотреть на мир своими серыми глазами.
Три слова — и паника в ее взгляде. На меня смотрел загнанный в угол зверек.
Она как-то сказала, что ее можно любить, что не хочет связывать себя со своим прошлым. И я поверил, пока не увидел ее глаза. Тот кто верит в себя, никогда не посмотрит ТАК. Ей оказывается нужен повод для любви к себе.
А у меня его нет. Любовь есть, а повода — нет.
И я не испытал чувство охренительного счастья, произнеся эти слова. Какие на хрен полеты в эйфорию и ебучие разноцветные радости в голове? Лишь коктейль из страха и всратое чувство, что тебе скрутили все жилы и зашили легкие.