Лайла
Шрифт:
Федр пришел к выводу, что истинная причина того, что люди племени Зуньи сделали его своим правителем, была именно в этом. Ведун показал им, что может вполне справиться с племенем, что может смести их как только захочет. И не просто из-за музыкального голоса он стал правителем Зуньи. У него была подлинная политическая сила.
Иногда проблемы своего собственного общества видятся гораздо четче, если их поместить в такой экзотический контекст как этот ведун у Зуньи. И в этом состоит громадная отдача при изучении антропологии. По мере того, как Федр вновь и вновь размышлял
Племенной набор ценностей, по которому ведуна осудили и наказали, - это было добро одного рода, которому Федр придумал термин "статическое добро". У каждой культуры есть свой собственный набор статического добра, коренящегося в жестких законах, традициях и ценностях, лежащих в их основе. Этот набор статического добра является существенной структурой самой культуры и определяет её. В статическом смысле действия ведуна были очевидно злом, когда он выступил против назначенных авторитетов своего племени. А что если всякий станет так поступать?
Тогда вся культура Зуньи после тысячелетий непрерывного существования превратится в хаос.
Но кроме того есть еще и Динамическое добро, которое лежит вне всякой культуры, которое не может содержаться в какой бы то ни было системе взглядов, и его требуется постоянно открывать вновь по мере развития культуры. Добро и зло не вполне являются только вопросом племенного обычая. Если бы это было так, то невозможны были бы любые перемены в племени, ибо обычай не может изменить обычай. Должен быть ещё какой-то источник добра и зла вне племенных обычаев, который и вызывает их изменения.
Если бы ведуна спросили, какие этические принципы он исповедует, то вряд ли бы он сумел ответить. Он не понял бы, о чем речь. Он просто следовал некоему смутному чувству "лучшего", которое он не смог бы определить, даже если бы и захотел. Возможно племенные вожди полагали, что он в некотором роде эгоист, пытающийся построить свой собственный образ, разрушая племенные авторитеты. Но позднее он показал, что это не так. Если бы он был таким эгоистом, то он не остался бы в племени и не пытался сохранить его в целости.
Ценности ведуна пришли в противоречие с ценностями племени хотя бы отчасти, ибо он научился ценить некоторые из обычаев новых соседей. А они этого не сделали.
Он был предтечей глубоких культурных перемен. Племя может менять ценности только от человека к человеку, и кому-то надо быть первым. И кто бы ни стал этим первым, он очевидно войдет в конфликт со всеми остальными. Ему не пришлось менять образ жизни, чтобы подладиться к культуре, только потому, что сама культура стала меняться , чтобы соответствовать ему. И вот поэтому-то он стал казаться таким лидером. Возможно он никому не говорил, что надо поступать так-то или так-то, поскольку он был просто самим собой. И всю эту борьбу он вероятно рассматривал лишь как личное дело. Но так как культура находилась в переходном периоде, то многие стали расценивать поведение этого ведуна более качественным в сравнении со старыми жрецами и старались стать таким как он. В таком динамическом смысле ведун был хорош, ибо он увидел новый источник
Каковы бы ни были те черты характера, которые сделали его мятежником в своем племени, это человек вовсе не был "уродом". Он был неотъемлемой частью культуры Зуньи. Все племя было в состоянии эволюции, которая началась много веков назад, тогда, когда они еще жили изолированно на скалах. Теперь же они переходили к сотрудничеству с белыми и стали подчиняться законам белых. Он стал активным катализатором в общественном развитии племени. И его личный конфликт стал частью культурного роста племени.
Федр полагал, что история старого индейца Пуэбло, рассмотренная в таком плане, имела глубокий и широкий смысл, и тем самым оправдывала глубокое чувство трагедии, вызванное ею. После многомесячного размышления в награду ему осталось два термина: Динамическое добро и статическое добро, что стало главным разграничением в возникающей у него Метафизике качества.
Чувствовалось, что это верно. Основное разграничение действительности состоит не в разделении на субъект и объект, а в статике и динамике. Когда А.Н. Уайтхед писал, что "человечество влечется вперед смутным предчувствием, которое слишком трудно выразить имеющимся языком", он писал о Динамическом Качестве.
Динамическое Качество - это доинтеллектуальная режущая кромка действительности, источник всего сущего, предельно простой и всегда новый. Это была та моральная сила, которая мотивировала ведуна у Зуньи. В ней нет системы установленных вознаграждений или наказаний. Единственно воспринимаемое добро - это свобода. А единственно воспринимаемое зло - это само статическое качество, любая структура односторонних фиксированных ценностей, которая стремится сдерживать и уничтожить свободно текущую силу жизни.
Статическое качество, моральная сила жрецов, возникает вслед за Динамическим Качеством. Оно старо и сложно. Оно всегда содержит компонент памяти. Добро - это соблюдение установившейся структуры фиксированных ценностей и ценностных объектов. Право и закон - идентичны. Статическая мораль наполнена героями и злодеями, любовью и ненавистью, кнутом и пряником. Её ценности не меняются сами по себе. Если их не меняет Динамическое Качество, то они из года в год твердят одно и то же. Иногда это говорится громче, иногда тише, но смысл всегда остаётся одним и тем же.
В последующие несколько месяцев размышлений Федр стал переносить статически-Динамическое разделение из сферы морального конфликта Зуньи на другие вроде бы не связанные с ним области. Отрицательное эстетическое качество с горячей плитой в предыдущем примере теперь приобрело дополнительное значение при статически-Динамическом разделении качества. Когда человек, сидящий на плите впервые осознает низкокачественную ситуацию, то передний край его опыта - Динамический. Он не задумывается о том, что плита - горячая, а затем делает рациональное решение слезть с неё. "Смутное восприятие чего-то неизвестного"