Лазарь
Шрифт:
Промерзшая рука по-прежнему оставалась на весу, в том же положении. Наверное точно так же она торчала бы из сугроба, похоронившего неудачливого скалолаза. Ну что ж. Пятидесятый калибр — тоже своего рода стихийное бедствие.
Человек примерился секатором к застывшей руке. Стиснул губы. Еще сильнее.
С сухим треском сломался ледяной сустав.
Муниципальный госпиталь
Аннаполис, штат Мэриленд
22 декабря 1994
четверг
10:40
Один
— Есть какие-то новости об Уиллисе?
— Единственная информация, которой располагает полиция, прежняя: пропал без вести. На работе не появлялся, дома не ночевал. По пути сюда я слышал что-то о расчленении.
—Да-а, — протянула Дана и повела напарника к передвижному столу, на котором лежало тело убитого преступника. — Безымянный палец на левой руке Дюпре был отделен хирургическими ножницами, — она приподняла простыню, демонстрируя бескровную культяшку. — Мы сняли отпечатки пальцев с инструмента. Они принадлежат Уиллису.
—Ты говоришь, он бегает за этой парочкой уже больше года?
— Да, — вздохнула Скалли. Картинка выстраивалась неприглядная, точнее — омерзительная.
— Он ведь жил этим делом? — не успокаивался Фокс.
— Да, последний год он занимался только этим.
— И постоянно думал только о нем?
Сжав на мгновение зубы, Скалли раздельно и четко повторила вслед за напарником:
— Да все, о чем он думал и говорил, было это дело.
— Как ты считаешь, что с ним могло случиться? — с сочувствием спросил Малдер.
— Посттравматический психоз, наверное. Примерно в таком состоянии солдат иногда расчленяет тело убитого врага.
Малдер решил, что правила вежливости соблюдены и смотреть на труп больше незачем. И отошел к письменному столу, на который бросил папку с делом «влюбленных».
— Но это не объясняет, почему он исчез неизвестно куда… — Фокс открыл папку, быстро перелистал несколько страниц, ткнул пальцем в фотографию. — Вот это напарница Дюпре. Что ты о ней знаешь? Лула Филипс, — прочитал он и поднял взгляд на Скалли.
Та привычно вздохнула и принялась отвечать урок:
— Они познакомились, когда она отбывала десятилетний срок заключения за убийство в тюрьме Луменс, в Мэриленде.
— А он снят в форме, — быстро произнес Фокс.
— Он работал охранником, пока директор тюрьмы не узнал об их романе. Такое трудно удержать в секрете. А у них — по словам подружки Лулы — был совершенно сумасшедший роман.
— Здесь написано, что она была выпущена второго мая девяносто третьего года.
— За неделю до первого ограбления в Аннаполисском отделении Национального банка, — подхватила
— За что? — коротко спросил Малдер. Ему эта информация на глаза не попадалась.
— Ее ударили только за то, что она недостаточно быстро перекладывала деньги в мешок. Чудесная парочка. Судя по всему, они работали по очереди. Пока один грабил, второй дожидался в машине. За время своей совместной деятельности эти подонки убили семь человек и похитили более ста тысяч долларов.
— Неплохие деньги, — флегматично прокомментировал Малдер. — А теперь их еще и не придется делить пополам.
— Мы разместили ее фотографии везде — в местных газетах, на телеканалах, они идут под рубриками «Разыскивает ФБР» и «Самые опасные преступники в Америке» и так далее… Я тебе что, наскучила?
Малдер ответил не сразу. Ему потребовалось видимое усилие, чтобы отвлечься от своих мыслей.
— Они были женаты? — наконец спросил он. Это была всего лишь догадка, но Призрак почти не сомневался, что прав.
— Да, — Ответила Скалли. — Они поженились в мае прошлого года, в Атлантик-сити. Ну и что?
— А то, что я не думаю, что имело место обыкновенное расчленение трупа на почве посттравматического психоза. И некрофилии там тоже не было.
Фокс несколько секунд, заметно волнуясь, всматривался в мертвое лицо Дюпре. А затем безжалостно произнес:
— У него срезан палец, на котором он носил обручальное кольцо.
Северная окраина Балтимора, штат Мэриленд
21 декабря 1994, среда
18:30
На северной окраине Балтимора множество пустырей. Этот, длинный, украшенный несколькими стихийными свалками, зажат между кварталом дешевой застройки и строящейся уже года три (и трижды за это время горевшей) муниципальной многоэтажкой. На пустыре с незапамятных времен уцелело несколько маленьких деревянных домиков, сдававшихся в наем за гроши.
Их трудно назвать комфортабельными, и главное их достоинство — не уют. Нет близких соседей — нет и слухов. Нет и желающих поправить свое материальное положение, сказав несколько пустячных фраз по телефону. Не надо вводить людей в искушение.
Человек с внешностью Джека Уиллиса долго смотрел сквозь дверное стекло. Никого. Он быстро обернул руку грубой тряпкой и ударил в стекло. Брызнули осколки. Человек сунулся внутрь, в образовавшуюся дыру, и осторожно, стараясь не порезаться об острые края, повернул дверную ручку. Изнутри дверь открылась легко. Лула иногда пеняла, что защелка замка не работает. Надо будет починить, хотя бы теперь…