Лебедь и дракон
Шрифт:
– - Мне надо было быть более прилежной ученицей, мой чародей, и слушать твои наставления, - прошептала Роза, мысленно обращаясь к Эдвину.
В этот миг будто невидимая рука начала перелистывать страницы. Роза вздохнула и отошла. Она не могла прочесть ничего. Оставалось только вернуться в свои покои и запереться на ключ до возвращения Эдвина. Марионетки, испуганно всхлипывая, уже бежали к своей каморке. Роза последовала за ними. Она обернулась на звук шагов. Тень ползла по стене, предупреждая приближение рыцаря, закованного в латы. Сколько надо весить этим доспехам, чтобы создать столько шума. Налокотники напоминали железные крылья, скрипели
Рыцарь тоже заметил ее. Глаза в узких прорезях шлема блеснули, как две зеленые искры. Рука в тяжелой латной рукавице со скрежетом сжалась в кулак. Он нашел то, что искал. Теперь уже ничто не сможет остановить его.
Летучие мыши, смело набросившись на незваного гостя, стали царапать когтями его латы. Он отмахнулся от них, сбросил самого отважного зверька со своей руки и двинулся вслед за Розой.
Девушка скользнула в глубокую стенную нишу и затаилась там в надежде, что рыцарь ее не заметит. От него исходили флюиды опасности и мрачного, мятежного зла. У Розы не было времени раздумывать о том, как ему удалось пробраться в замок. Она догадалась, что он ищет именно ее. Где-то она его видела раньше. Вот только бы вспомнить где.
Шаги приближались. От волнения и страха сердце забилось быстрее. Роза боялась даже дышать, чтобы не выдать себя. Ей не давала покоя мысль о том, что преследователь может слышать даже ее тихое дыхание и учащенное сердцебиение.
В этот миг, как назло, из-за угла вынырнула Виолетта. Она, опасливо озираясь по сторонам и стараясь держаться в тени, медленно пробиралась вперед. Роза испугалась, что рыцарь в его тяжелых доспехах может просто раздавить или покалечить оказавшуюся на его пути марионетку. Пришлось покинуть свое укрытие и окликнуть по имени бестолковую куклу.
Виолетта испуганно пискнула, увидев рыцаря, показавшегося ей настоящим великаном. Она пустилась наутек, но поскользнулась на мраморном полу и упала навзничь. Розе пришлось подхватить глупышку на руки и осмотреться в поисках убежища. Конечно, можно было добежать до собственной комнаты и укрыться там, но Роза была не уверена в том, что створчатые двери долго выдержат натиск этого воина. С другой стороны она бы даже не удивилась, если бы он прошел сквозь дверь, как призрак. Ведь он сумел проникнуть в замок.
В конце коридора стоял шкаф, инструктированный золотом и перламутром. Розе удалось открыть его створки.
– - Не вздумай вылезать отсюда, Виолетта, - строго приказала Роза, посадила марионетку в шкаф и осторожно прикрыла дверцу. Только она успела это сделать, как закованная в железо рука схватила ее за запястье.
– - Наконец - то!
– прошипел над ее ухом приглушенный, зловещий голос. Не сказал, а именно прошипел, будто огромный ядовитый змей, выползший из драконьего кургана.
Рыцарь явно был раздражен игрой в прятки и не собирался выпускать запястья Розы. Железная хватка еще сильнее сомкнулась вокруг ее руки.
Роза попыталась вырваться, но только ободрала запястье о железные шипы, прикрепленные к латной рукавице. От резкого движения корона слетела с ее головы и со звоном покатилась по мраморным плитам. Из-под шлема раздался торжествующий смешок, казалось, что захватчик смакует страх своей жертвы.
Роза задрожала под пристальным взглядом двух щелей - глаз. Шлем с двумя узкими
Розе вспомнился мост, ночная кавалькада и карета. Потом воспоминание сменилось другим, более четким. В памяти воскресли лунная ночь и существо, подобное демону, ждущему у колодца. Ни разу Розе не удалось рассмотреть его лицо, но пылающий ненавистью взгляд она запомнила навсегда.
– - Изгнанник!
– прошептала Роза. На миг ей показалось, что он собирается кивнуть в ответ, может быть, даже заговорить с ней нормальным, человеческим голосом. Но он промолчал. Вот какова участь изгнанников. Эльф, потерявший красоту и веселый нрав, становится похож на воскресшего из могилы. Тогда, на мосту, он выглядел таинственным, но живым, готовым броситься в схватку с драконом, из-за бегущей к карете девушки.
Роза узнала в этом рыцаре путника с моста и просителя у колодца, но как сильно он изменился с тех пор. Солнечный ореол окружал лишь здешних эльфов, а изгнанные из империи мятежники всюду волочили за собой шлейф беззвездного мрака.
Рыцарь, обхватил Розу за талию, оторвал от пола и потащил прочь, туда, где в конце коридора приоткрылась дверь маленькой гостиной, а на стене висела картина с осенним пейзажем. Стоит лишь отодвинуть панель, шагнуть в темноту и они снова, перенесясь через пространство, очутятся там, где светит луна, где медные листья берез звенят при первом дуновении ветра, где у рокового моста ждет золоченая карета, и молчаливый кучер безучастно наблюдает за звездным небом, по которому в любой миг может пронестись дракон, за землями, пораженными чумой и за призрачной кавалькадой эльфов - изгнанников.
ЗЛОЙ ГЕНИЙ
Под самым куполом звездного неба быстрее ветра пронесся золотой дракон. Лишь на миг сверкающие крылья озарили заснеженные верхушки леса. Огненное дыхание могло растопить даже корку льда на замерзшей реке. Зоркие, фиолетовые глаза с высоты полета наблюдали за извилистыми тропинками, но знакомой хрупкой фигурки с каскадом длинных локонов и венцом на голове не было видно ни на дорогах, ни в чаще леса, ни в долине.
Еще раз пролетев над лесом и не обнаружив там девушки, дракон устремился к зубчатым башням замка, темнеющим на фоне усыпанного звездами неба. Вот показалась и крыша с безмолвно застывшими на ней бронзовыми статуями. Приземлиться на просторную площадку, огороженную зубцами стены и принять свой прежний облик, было делом нескольких минут. И вот уже чародей в развевающемся плаще спешил вниз по винтовой лестнице в замковые покои.
Какие-то неприятные ароматы сгустились в до этого чистом воздухе. Человек бы этого не почувствовал, но Эдвин ощущал запахи железа, крови и страха. Если до этого в каждой зале витали нежные ароматы цветочных духов, и слышался легкий шелест атласа, то теперь кругом царило одиночество. Замок стал таким же пустынным, как и раньше. Множество просторных залов, роскошных спален, галерей и ни одной живой души. Эдвин остался один в заколдованном мире картин, гобеленов и мраморных скульптур.