Лечь на амбразуру
Шрифт:
Она непринужденно оперлась на руку Максима и, продолжая улыбаться и жестикулировать, заговорила негромко и по-деловому:
— Минаев живет в соседнем со Смирновым доме. Седьмой этаж, сто двенадцатая.
— А мне он не нужен, — лучезарно улыбаясь, заметил Максим.
— Сегодня или завтра к нему приедет бывший, — нетерпеливо перебила его Лидия. — Скорее всего, вечером.
— Можно верить?
— Можно… Ой, я, кажется, заболталась, вон уже звонок! Ну пока! — И она, независимо поглядывая по сторонам, быстро отправилась к выходу. Звонок оповещал о перерыве.
Максим неторопливо последовал за ней.
Было
Придется снова смотаться в поселок, но чуть позже, когда начнет темнеть… А интересно, откуда им все это известно? Кто к кому приедет? По какой причине? Ведь, кажется, эти директора не особенно ладили друг с другом в прошлом. Что-то Лидия такое рассказывала, но — мельком. Он и внимания особо не обратил. А теперь, значит, встречаются?… Хотя, если память не изменяет, именно прежний директор и посадил в свое кресло этого молодого. Который, кстати, тоже ведь на губернаторский пост метит! Вон его портреты-то! Да… а Смирнова портреты уже сняли. Кончился претендент. О-ох, пауки…
Темнеть начало уже практически через час. А когда киллер подъехал непосредственно к дому в «Коммунарке», то увидел, что на площадке перед крыльцом особняка стоит, посвечивая подфарниками, здоровенный джип «мицубиси» — мощный темно-красный «японец». Неужто хозяин и впрямь собрался ехать? Вот удача-то!
На всякий случай он проехал вдоль улицы до самого конца, там развернулся и покатил обратно. Выбравшись на главную улицу поселка, оставил машину и пешком отправился было обратно.
Но увидел, что железные решетчатые ворота усадьбы бывшего директора разъехались в стороны и из двора вырулил «мицубиси». Автоматика? Ну нет, не может быть у него такой космической автоматики, решил киллер. И в самом деле, в этот момент из машины выбрался грузный мужик в куртке, вернулся к воротам, сам закрыл их и направился к машине.
Далековато, лица не разглядеть, а ошибки быть не должно. И киллер бегом вернулся к своему «паджеро» — старшему брату директорского джипа и, сдав назад, словно случайно перегородил корпусом выезд из улочки и тут же начал газовать и ловко пробуксовывать — взад-вперед, будто застрял, будто резина «лысая».
Наконец подъехал «мицубиси». Здесь, под фонарем, было достаточно светло. Киллер опустил боковое стекло, высунулся и трагически развел руками. Водитель «мицубиси» тоже опустил свое стекло, высунул голову и стал рукой показывать, что все понимает, что не надо форсировать, тут лучше действовать потихоньку. Опытные водители разговаривают жестами, и все им понятно. Киллер смотрел и кивал. Теперь он был спокоен — в машине ехал именно Кобзев.
Сделав рукой «привет», киллер сдал назад, вывернул руль и выкатился наконец на дорогу. Жаль, что не оказалось в этот момент под рукой инструмента. Ситуация сложилась — лучше не придумаешь. Но, прикинув, он все же решил, что сделал правильно, что не поторопился: место все-таки населенное. Словно нарочно, из соседнего двора вышел какой-то мужик и затеял разговор с Кобзевым. Потом на дороге появилась группа молодежи — с криками, хохотом, валянием в сугробах. «А мне это надо? — спросил себя киллер. — Эти свидетели? — И ответил: — Нет, нам они лишние…»
Он ехал, не выпуская «мицубиси» из поля зрения. Не торопился. Не гнал и Кобзев, соблюдал все правила дорожного движения. Это было совсем неплохо, позволяло киллеру отставать, пропускать впереди себя
Информация Лидии оказалась правдивой. Кобзев ехал туда, где не так уж и давно киллер «работал». Он помнил эти башни-дома с консьержками в подъездах, узкие проезжие дорожки, заваленные сугробами тротуары и многочисленные машины впритык к ним. Уж, во всяком случае, свой джип он во двор загонять не станет. Проще оставить на улице и — ножками, ножками.
А вот бывший «генерал», тот, видать, ножками не любил. Он решительно покатил во двор, под арку, свернул направо, протискиваясь между припаркованными у сугробов автомобилями, проехал вглубь и, мигнув ярко-алыми габаритками, остановился. У подъезда, к которому он пошел, как назло, торчало несколько закутанных в платки и толстые шубы бабок. Светился и огонек сигареты. Ничего, нам не к спеху, подумал киллер и независимой походочкой прошел мимо. А когда возвращался обратно, народу уже не было.
Машина у деда наверняка на сигнализации. И стоит по-уродски, перегородив проезжую часть. Вообще-то говоря, такой танк в этой заснеженной узости и не припаркуешь толком. Это могло означать одно: Кобзев заехал на очень короткое время и сейчас должен вернуться. Кажется, он вылезал из машины, держа в руке большую черную папку. Может быть, для того и приехал, чтобы передать ее?
Пока он так размышлял, нарочито медленно приближаясь к «мицубиси», хлопнула дверь подъезда и из нее быстрыми шагами вышел, словно выкатился, Кобзев. Под сильной лампой на козырьке подъезда киллер теперь уже безо всякого труда и сомнения узнал его. Ошибки тут быть не могло.
Кобзев обошел джип спереди, «вякнул» сигнализацией, включил фары. Киллер на миг ослеп от яркого света, ударившего по глазам. Заслонившись локтем, он, теперь уже быстрее, приблизился к машине. Открыл дверь и поставил ногу на высокую ступеньку. Ростом он, конечно, был невелик.
Залезая в салон, Кобзев задом словно отгородился от подошедшего почти вплотную киллера. Наконец уселся и хотел уже захлопнуть за собой дверцу.
В салоне было светло. Киллер левой рукой придержал дверцу, Кобзев повернулся к нему.
Ну, понятное дело, дверь открыта, человеку пройти мимо неудобно, тесно же, снег…
— Извините, — негромко сказал киллер и, достав из-за пазухи оружие, спокойно и деловито всадил в водителя две пули.
Два негромких хлопка. Человек откинулся на спинку. На колени ему лег пистолет с глушителем.
Киллер легонько захлопнул дверцу — дорогая же машина, с ней надо аккуратно. Свет в салоне погас.
Протиснувшись между машиной и сугробом, киллер пошел по расчищенной проезжей дорожке к арке. А за углом, на улице, его ожидал собственный джип, который тоже сделал свое дело и был больше не нужен. Но вернуть его в контору проката придется завтра. И сделает это веселый швейцар из гостиницы. Надо будет ему отдать документы на машину и добавить сотню-другую. Сочтет за честь. А то еще пару деньков и сам покатается — машина-то арендована на три дня, с запасом…