Лёд

Макбейн Эд

– Я вытащил пистолет, – сказал он и для наглядности извлек свой «специальный» из кобуры под мышкой и помахал им в воздухе. – А эти двое героев тотчас заорали: «Не стреляй!» И знаете, почему? Потому что их пистолеты не были заряжены! Можете себе представить? Пошли грабить, а пистолеты не зарядили!

– Не очень хорошая история, – сказал пьяница, который раньше проявлял интерес.

– Напиши заявление, что требуешь вернуть деньги за билет на спектакль в участке, – сказал Уиллис. – Присаживайтесь,

ребята, – сказал он парням в масках.

– Мы скованы, как мы можем сесть? – спросил один из них.

– Садитесь на два стула, – сказал Уиллис. – Как сиамские близнецы. И снимите ваши глупые маски.

– Не снимай, – сказал один другому.

– Почему? – спросил другой.

– Мы не обязаны, – сказал первый. – Мы знаем наши конституционные права.

– Я вам сейчас покажу ваши права, -сказал Уиллис. – Вы меня могли застрелить, вы понимаете это?

– Как? – спросил Мейер. – Ты только что сказал, что пистолеты...

– Я хочу сказать: если бы они были заряжены, – сказал Уиллис, и тут в комнату вошел Дженеро.

– Кто выключил мое радио? – спросил он, огляделся и подошел к беременной – единственной не сидевшей в клетке из тех, кого он арестовал, – она прислонилась к столу Хейза. – Ладно, сестричка... – произнес он, и она тут же закричала. Дженеро так испугался ее крика, что даже присел со страху и заткнул уши. Казалось, он услышал вой снарядов. Пьяницы в клетке тоже перепугались. Они все принялись кричать, будто увидели крысу или летучую мышь.

Тем временем под ногами путаны расползалась лужа. Детективы, пьяницы и бандиты в масках удивленно смотрели, как из женщины хлестали воды. Пьяницы решили, что она обмочилась. Так же думали Уиллис и Хейз – холостяки. Карелла и Мейер, опытные женатые мужчины, знали, что у женщины стали отходить воды и что роды могут начаться в любую минуту. Дженеро, обхвативший голову руками, решил, что он как-то спровоцировал женщину пописать на пол... Он испугался, что его лишат обеда и поставят в угол.

– Матерь Божья! – воскликнула женщина и схватилась за живот.

– Найди «Скорую помощь»! – крикнул Мейер Хейзу.

Хейз взял телефонную трубку.

– Мой ребеночек сейчас родится, – нежно сказала женщина и очень тихо легла на пол у стола Мейера.

– Дэйв, – сказал Хейз в телефон, – нам нужен фургон, и быстро! У нас тут беременная: вот-вот родит!

– Ты знаешь, как принимать роды? – спросил Мейер у Кареллы.

– Нет. А ты?

– Помогите мне, – произнесла женщина с тихим достоинством.

– Ради Бога, помоги ей! – воскликнул Хейз, вешая трубку.

– Я? – спросил Уиллис.

– Кто-нибудь! – сказал Хейз.

Женщина застонала. Боль, сжимавшая ей живот, исказила ее лицо.

– Надо раздобыть горячей воды, – сказал Карелла.

– Где? –

спросил Уиллис.

– В канцелярии, – сказал Карелла. – Выкради немного горячей воды у Мисколо.

– Помогите, – сказала женщина снова.

Мейер присел на корточки рядом с ней. Зазвонил телефон на столе Кареллы, он снял трубку.

– Восемьдесят седьмой участок, Карелла на проводе, – сказал он.

– Секундочку, – сказал голос на другом конце. – Ральф, возьми, пожалуйста, другую трубку!

Пьяницы в клетке приумолкли. Прижавшись лицами к решетке, они наблюдали, как Мейер склонился над беременной. Они пытались расслышать его шепот. Женщина снова застонала. На этот раз они не стали добавлять свои выкрики к ее стонам. Стоны, выходившие из нее, не были стонами злобы. Это было нечто другое. Притихшие пьяницы уважительно слушали.

– Извини за беспокойство, – сказал голос в трубке. – Говорит Левин, Мидтаун-Ист. Тут застрелили девушку по имени...

– Послушай, – сказал Карелла, – можешь перезвонить попозже? У нас здесь чрезвычайное происшествие.

– А я докладываю об убийстве, -сказал Левин, будто одно это слово должно было освободить дорогу для решительных действий. Будто, услышав это слово, каждый должен был все бросить и взяться за оружие. И Левин был прав.

– Выкладывай, – сказал Карелла.

– Имя девушки – Салли Андерсон, – сказал Левин. – Говорит тебе что-нибудь?

– Ничего, – ответил Карелла и осмотрелся. Уиллис вернулся из канцелярии не только с горячей водой от Мисколо, но и с самим Мисколо. Мисколо встал на корточки рядом с женщиной, лежавшей на полу. Карелла понял, что Мисколо и Мейер решили попробовать принять роды.

– Почему я звоню?.. – сказал Левин. – Потому что подозреваю, что это как-то связано с вашим случаем.

Карелла положил перед собой блокнот и взял карандаш. Он не мог отвести взгляда от того, что происходило в комнате.

– Мне звонили из отдела баллистики десять минут назад, – сказал Левин. – Звонил некий Дорфсман, неглупый субъект. По поводу пуль, что извлекли из груди и головы девушки. А вы расследуете преступление, связанное со «смит-и-вессоном» тридцать восьмого калибра?

– Да, – сказал Карелла.

– Это убийство. То, что вы расследуете. Вы посылали пули на экспертизу Дорфсману, верно?

– Да, – подтвердил Карелла. Он записывал и поглядывал на беременную.

– Эти пули идентичны с теми, что извлекли из той девушки.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Дорфсман не ошибается. В обоих убийствах стреляли из одного ствола.

– Гм... – Карелла задумался.

Посреди комнаты Мисколо сказал:

– Дыши!

– Сильнее, – сказал Мейер.

– Как скажешь, – сказал Мисколо.