Лёд

Макбейн Эд

– Привет, Алонсо, – сказал Мейер.

Голому Квадрадо попало мыло в глаза.

– Черт! – воскликнул он и стал поливать водой лицо. Он был очень худ, а лицо у него было бледное и желтоватое. Пышные усы казались огромными.

– Мы хотим задать вам еще несколько вопросов, – сказал Карелла.

– Ну, вы выбрали время... – произнес Квадрадо.

Он ополоснулся под душем, выключил воду, взял полотенце и стал вытираться. Детективы ждали. Квадрадо обернул полотенце вокруг бедер и прошел в раздевалку. Детективы проследовали за ним.

– Я только что играл в гандбол, – сказал

он. – Вы играете в гандбол?

– Играл когда-то, – ответил Мейер.

– Самая хорошая игра, – сказал Квадрадо, сел на скамью и открыл дверцу одного из шкафов. – Ну, о чем будем говорить на этот раз?

– Вы знаете, что ваша кузина умерла? – спросил Мейер.

– Да, я знаю. Похороны завтра. Но я не пойду. Ненавижу похороны. Вы не бывали на испанских похоронах? Не видели, как все эти старушки бросаются на гроб? Это зрелище не для меня.

– Ей нанесли раны острым предметом, вы знаете?

– Да.

– Можете предположить, кто это сделал?

– Нет. Если бы Лопес был еще жив, я бы сказал, что это он. Но он тоже умер.

– Больше ничего предположить не можете?

– Послушайте, вы знаете, чем она занималась. Это мог быть кто угодно.

Он вытирал ноги. Он потянулся к шкафу, вынул пару носков и стал натягивать их. Интересно, как люди одеваются, подумал Мейер. Все люди делают все по-разному, никто одинаково не грызет початок кукурузы. Трудно найти двоих, кто одинаково одевается. Почему Квадрадо начал с носков? С черныхносков к тому же. Не собрался ли он на прослушивание для съемок порнографического фильма? Не наденет ли он сейчас ботинки раньше, чем трусы или брюки? Одевание – это еще одно таинство жизни.

– Чем она занималась?

– Ну, не совсем занималась, но все же. Работала над вопросом, примерно так.

– И что же это было?

– То единственное, что она унаследовала от Лопеса.

– Ну, говорите, не стесняйтесь, – сказал Карелла.

Квадрадо снова потянулся к шкафу. Он снял с крючка трусы и надел.

– Это ремесло Лопеса, – сказал он и потянулся в шкаф за брюками.

– Торговля наркотиками?

– Да, у нее был список.

– Какой список?

– Его клиентов.

– Как она раздобыла его?

– Она ведь с ним жила, верно?

– Вы говорите про настоящийсписок? С именами и адресами? На листке бумаги?

– Нет. При чем тут лист бумаги? Но она жила с ним – она знала, кто его клиенты. Она мне говорила, что собирается заняться этим делом. Доставлять кокаин туда же, куда доставлял он. Хотела иметь небольшой приработок.

– Когда она вам говорила об этом? – спросил Мейер.

– Сразу после того, как его убили, – сказал Квадрадо и надел рубашку.

– Почему вы не сказали нам об этом в прошлый раз?

– Вы меня не спрашивали.

– Это было новодля нее? – спросил Карелла.

– Что вы имеете в виду?

– Куплю-продажу.

– Да.

– Она не работала с ним до того, как его убили? Они не были партнерами или кем-то в этом роде?

– Нет. Вы думаете, что он стал бы делить хорошее дело с девицей? Да никогда.

– Но он говорил

ей; кто были его клиенты?

– Ну, он не говорил так: «Этот парень берет четыре грамма, а тот – шесть граммов». Ничего подобного. То есть он не вручал ей список на блюдечке. Но когда какой-то парень живет с кем-то, он начинает болтать.Знаете, что я имею в виду? Ну, например, он говорит: «Я должен отнести сегодня Луису две порции по три грамма». Что-нибудь такое. В общем, болтает, понимаете?

– В «беседе под одеялом».

– Да, в «беседе под одеялом», – сказал Квадрадо. – Именно так. Джудит была умненькая. Когда Лопес болтал, она слушала. Скажу вам по правде, Джудит не думала, что это продлится очень долго. Понимаете, о чем я? После того, как он поранил ее... Ну, сколько может девушка мириться с этим? Он был псих и подонок, к тому же у него были еще другие бабы, не одна Джудит. В общем, она старалась слушать. Она не могла знать заранее, что его убьют... Но она рассчитала, что никому не повредит, если...

– Откуда вы знаете?

– Знаю что?

– Что она не знала, что его убьют?

– Я просто предполагаю. Вы не возражаете, если я закурю?

– Курите, – решил Мейер.

– Я обычно люблю покурить после игры, – сказал Квадрадо, потянулся к сумке на полу шкафа и вытащил из нее жестяную коробочку из-под заменителя сахара. Они сразу догадались, что было в коробочке. Это удивило их, но не слишком. В теперешнее время люди покуривают травку даже на скамейке на другой стороне улицы от метро. Они наблюдали, как Квадрадо запаливал свою закрутку. Он пососал ее и выпустил облако дыма.

– Не желаете угоститься? – спросил он, любезно протягивая закрутку Мейеру.

– Спасибо, – сухо сказал Мейер, – я на службе.

Карелла улыбнулся.

– Кто были эти другие женщины?

– Но кто же их сосчитает? – сказал Квадрадо. – Ну, была эта одноногая: знаете Аниту Диас? Она очень красивая, но у нее только одна нога. Ее здесь называют Хромоножкой. В постели лучше ее не бывает. На всякий случай имейте в виду. Ну, Лопес с ней встречался. И еще была... Вы знаете этого человечка, владельца кондитерской на углу Масонов и Десятой? Так вот, с его женой. Лопес встречался с ней тоже. Все это время он продолжал жить с Джудит. Кто знает, почему она так долго терпела? – Он снова пососал закрутку. – Думаю, что она боялась его, понимаете? Ну, он все время угрожал ей и в конце концов стал прижигать сигаретами. И тогда она по-настоящемуиспугалась. Видимо, она решила, что лучше помалкивать и пускай он шляется, к кому хочет.

– Как она предполагала обеспечивать этих людей?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, клиентов Лопеса. Где она предполагала брать порошок?

– Там же, где брал Лопес.

– И где это?

– У одной англичанки, дилера унций.

– У кого именно?

– Лопес жил с ней когда-то. Джудит рассудила так: что было, то прошло, а бизнес есть бизнес. Если девушка снабжала Лопеса, то почему бы ей такжене снабжать Джудит?

– Значит, это была женщина?

– Да, блондинка, с которой он жил.