Лёд

Макбейн Эд

– Кто там? – раздался чей-то голос.

– Мистер Мур? – спросил брат Антоний.

– Секундочку, – произнес чей-то голос.

Музыка стала потише, человек в квартире уменьшил громкость. Брат Антоний услыхал шаги, приближавшиеся к двери.

– Кто там? – снова спросил голос у самой двери.

В этом городе двери не открывают неизвестным. Брат Антоний заколебался. Он не хотел ломать дверь.

– Полиция, – сказал брат Антоний.

– А-а. Обождите секундочку, пожалуйста, – сказал голос.

Он

услышал, как шаги удаляются. Он приложил ухо к деревянной двери. В квартире что-то передвигали, перемещали... Он подумал, не сломать ли дверь в конце концов. Решил все-таки ждать. Снова послышались шаги у двери. Открывали запор, звенели цепочкой. Дверь отворилась.

– Мистер Мур? – спросил он.

Мур только взглянул на него и тотчас стал закрывать дверь. Брат Антоний нажал на дверь всем своим весом, открывая ее и отбрасывая Мура внутрь, в комнату. Брат Антоний ворвался в комнату, захлопнул за собой дверь и запер ее на засов. Мур стоял в нескольких футах, держась за плечо, в которое получил удар дверью. За его спиной на приставном столике стоял маленький радиоприемник и тихо играл. Брат Антоний решил, что, уходя, прихватит его с собой.

– Здесь еще кто-нибудь есть? – спросил он.

– Кто вы, черт возьми? – сказал Мур.

– У меня есть письмо, которое вы написали, – сказал брат Антоний.

– Какое письмо? О чем вы говорите?

– Из Майами. Адресовано девушке по имени Салли Андерсон. Той, что умерла, – сказал брат Антоний. – Упокой, Господи, ее душу.

Мур промолчал.

– Салли получала от вас кокаин. – Брат Антоний начал оглядывать комнату.

– Я не знаю, что вы имеете в виду.

– Она получала от вас кокаин и продавала на окраине города, – сказал брат Антоний. – Пако Лопесу.

– Я не знаю никого по имени Пако Лопес.

– Но вы знаете Салли Андерсон, так? Вы написали ей в августе, что сделали большую покупку кокаина в Майами. Где теперь этот кокаин, мистер Мур? Кокаин, которым Салли торговала на окраине города.

– Я ничего не знаю ни про какой кокаин, который бы Салли...

– Мистер Мур, – тихо сказал брат Антоний, – я не хочу делать вам больно. Мы узнали имя Салли от дамы, которую звали Джудит Квадрадо. Нам пришлось сделать ей больно, потому что она медлила с ответами на наши вопросы.

– Кто это «мы»? – спросил Мур.

– Это не ваше дело! – гаркнул брат Антоний. – Ваше дело – сказать мне, где кокаин. Сейчас у вас только одно дело.

Мур поглядел на него.

– Да, мистер Мур. – Брат Антоний часто закивал головой.

– Ничего не осталось, – сказал Мур.

– Вы купили восемь килограммов...

– Где вы нашли это письмо? – недоверчиво спросил Мур. – Она сказала мне, что сожгла его!

– Значит, солгала. Как и вы сейчас, мистер Мур. Если все восемь килограммов ушли, тогда где то, что она продавала на окраине?

– Не все

восемь, – сказал Мур. – Я продал шесть.

– А другие два?

– Я дал их Салли. Она взяла их отсюда, и я не знаю, где они.

– Вы отдали двакилограмма кокаина? За которые вы заплатили сто тысяч долларов? Мистер Мур, вы несете чушь.

– Я говорю вам правду. Она была моей подружкой, я дал ей...

– Нет, – сказал брат Антоний.

– Что бы она ни сделала с товаром...

– Нет, мистер Мур. Вы не давали ей двух килограммов кокаина. Никто до такой степени не любит никого.Так где они?

– Салли взяла их отсюда. Оба килограмма, наверное, по-прежнему у нее в квартире. Если только полиция не забрала.

– Такая возможность остается, – сказал брат Антоний. – Но я могу сказать наверняка, что в квартире кокаина нет. Может быть, полиция забрала. Они же воры! – Брат Антоний улыбнулся. – Но не думаю. Не думаю, что вы выпустили из поля зрения кокаин на сумму сто тысяч долларов. Тем более что он здесь стоит вдвое дороже против того, что вы заплатили за него в Майами. Так-то. Ну, где он?

– Я сказал вам...

Внезапно брат Антоний схватил правую руку Мура своей правой рукой, притянул Мура к себе и затем положил левую руку сверху на руку Мура. Получился трехслойный сандвич из трех рук, серединой которого была рука Мура. Брат Антоний начал жать, и Мур закричал.

– Tсc! – предупредил брат Антоний и нажал еще сильнее. – Кричать не надо, а то люди услышат. – Он продолжал нажимать. – Я просто сломаю вам руку, если не скажете, где кокаин. Это для начала. Потом уже мы решим, что будем ломать дальше.

– Пожалуйста, – прошептал Мур. – Пожалуйста, отпустите...

– Кокаин, – сказал брат Антоний.

– В спальне, – сказал Мур, и брат Антоний выпустил его руку.

– Показывайте, – сказал он. – Как ваша рука? – заботливо спросил он, подталкивая Мура к открытой двери в спальню. На кровати стоял саквояж.

– Вы собирались куда-нибудь? – спросил брат Антоний.

Мур промолчал.

– Где это находится?

– В саквояже, – сказал Мур.

Брат Антоний взялся за застежки.

– Замок заперт, – сказал он.

– Я возьму ключ, – сказал Мур и пошел к комоду.

– Решили отправиться в небольшую поездку? – улыбаясь, спросил брат Антоний. Но улыбка застыла у него на губах, когда Мур открыл комод и повернулся с пистолетом в руке.

– Э-э... – только и сказал брат Антоний. Дважды нажал на курок студент Мур, и обе пули тридцать восьмого калибра попали брату Антонию в лицо: одна над левым глазом, другая раздробила зубы и верхнюю десну. Брат Антоний стал хвататься за воздух, пытаясь удержаться на ногах, и свалился на пол, к ногам Мура, как бесформенная коричневая куча.