Лёд
Шрифт:
– Но оказалось, что показания Мура не так уж надежны? – сказал Клинг.
– Вначале он рассказывает нам, что она курила только травку. Затем – что она участвовала в «ледяной»операции Картера и ездила на окраину за деликатесами каждое воскресенье...
– Он был слишком занят, чтобы проверять ее передвижения.
– Слишком поглощен подготовкой к занятиям.
– Слишком поглощен взвешиванием сердец и печенок.
– Слишком занят.
– Ну, все были заняты.
– Чем? –
– По воскресеньям?
– Ну да, чем была занята девушка по воскресеньям?
– Деликатесами и кокаином, – сказал Клинг и пожал плечами.
– И утехами с Лопесом.
– У Мура не было причин врать, – предположил Мейер. – Он скорее всего ошибался.
– И все же, – сказал Карелла. – Они были близки.
– Очень близки.
– Девушка даже звонила его матери каждую неделю.
– Милой богатой вдове в Майами.
– Но если они были так близки, то как же он мог ошибаться во всем этом?
– Кажется, он должен был быть в курсе.
– Значит, Майами? – сказал Браун.
– Что?
– Там живет его мать?
– Да.
– Майами, – снова сказал Браун.
– Что насчет Майами?
– Я все думаю про триста тысяч в сейфе Эдельмана...
– Забудь про сейф на минуту, пожалуйста.
– Но если предположить...
– сказал Браун.
– Что предположить?
– Что эти триста тысяч – кокаиновые деньги.
– Ну, это притянутое предположение, – отмахнулся Клинг.
– Нет, обожди минуту, – сказал Карелла.
– Только оттого, что его мать живет в Майами...
– Из этого не следует...
– Он не «латинос», -сказал Мейер. – Если бы он отправился туда за кокаином...
– В любом случае с чем? – спросил Клинг. – Мы говорим про триста тысяч в сейфе. Чтобы получить такие деньги здесь,ему понадобилась бы по крайней мере половинадля закупок в Майами.
– Его отец только что умер, – сказал Карелла.
– Когда? – спросил Браун.
– В июне. Он сказал нам, что унаследовал деньги: достаточно, чтобы открыть свою практику, когда закончит обучение.
– Сколько он унаследовал? – спросил Клинг. – Вспомни цифры, с которыми мы имеем дело. В сейфе мы нашли триста тысяч.
– Вот что нам представляется, – сказал Мейер и покачал головой. – Исходя из того, что мать Мура живет в Майами, нам представляется, что он поехал туда и потратил все, что ему оставил отец...
– Что здесь неправдоподобного? – сказал Браун. – На мой взгляд, это вполне допустимо.
– И накупил кокаина, – кивнул Карелла.
– Кучу кокаина, – сказал Браун. – Достаточно, чтобы за него при перепродаже получить триста тысяч.
– Которые попали
– Он купил бриллианты у Эдельмана.
– Записи такой сделки не имеется.
– Они оба выходят чистыми. Мур «отмывает» деньги, покупая на них алмазы, а Эдельман «отмывает» наличность, покупая недвижимость в Европе.
– Замечательно, – сказал Мейер, – если ты так наивен, что для тебя Питер Пуш не сказочный герой, а живой кролик.
– В чем я ошибаюсь? – пошел в атаку Карелла.
– Во-первых, мы даже не знаем, сколько этот парень унаследовал. Десять тысяч? Двадцать тысяч? Если вообщесумма достигала такой величины. Далее нам представляется, что студент медфака мог познакомиться с крупными колумбийскими наркодельцами в Майами и сделать крупную покупку, не пострадав при этом.
– Возможно, – сказал Карелла.
– Возможно все, – сказал Мейер. – В полночь может выглянуть солнышко, например. А почему бы и нет? Нам также представляется, что он мог вступить в контакт с человеком, который торгует алмазами под прилавком...
– Ну хватит, – сказал Браун, – это самая простая часть истории. У нас в городе должны быть сотни таких, как Эдельман.
– Может быть, и так. Но даже если предположить, что все это имело место – Мур унаследовал кучу денег, вышел на контакт с наркодельцами в Майами, удвоил свои деньги, покупая чистый кокаин там и продавая его здесь по частям и разбавленный, отмывая деньги путем закупки камней... Давайте на минуту примем этот вариант, ладно?
– Звучит не так плохо, – согласился Карелла.
– И этот вариант объясняет, почему он ошибалсяв целом ряде вещей, – сказал Клинг.
– Замечательно, – улыбнулся Мейер. – Теперь объясните мне, как один человек может находиться в двух местах одновременно?
– Ты о чем? – спросил Карелла.
– Как он мог находиться поблизости от дома Андерсон, когда выстрелил в нее, и как он мог в то же время быть дома, готовиться к лекциям и слушать радио? Ты говорил с Лоэбом сам, Стив. Лоэб подтвердил, что всю ночь они звонили друг другу по телефону. Он сказал тебе, что у Мура работало радио, он сказал тебе...
Как раз в эту минуту в комнату детективов вошел Ричард Дженеро, в руке он держал свой маленький японский радиоприемник. Детективы умолкли и поглядели на него. Дженеро подошел к своему столу, поставил приемник, взглянул на открытую дверь кабинета лейтенанта – отсюда явствовало, что лейтенант не вернулся с обеда, – и включил радио на полную катушку.
– Ладно, – сказал Мейер. – Поехали.
Из квартиры доносилась очень громкая музыка. Брат Антоний постучал еще раз: может быть, хозяин не услышал стука.