Лед
Шрифт:
– Ну-ка, ну-ка... Давай посмотрим. – В дверь высунулась лохматая голова. – Чего надо, шпиён?
– Мне бы Игоря-сапожника или Борю Хромого, – немного успокоившись, ответил я.
– Да ты руки-то опусти. – Мужик в тельняшке и спортивных штанах подмигнул мне, снял со стены трубку и начал крутить диск телефона. – Как зовут?
– Скажи, Лёд пришёл. – Они сюда телефон протянули? В прошлый раз этого ещё не было. Богато живут, ничего не скажешь.
– Алло, Боря? К тебе пацанчик один пришёл, Льдом обозвался. Знаешь такого? Понятно... Опиши,
Пацан умчался по узкому коридору исполнять приказ, я вошёл внутрь и потянул за собой дверь, которая с лёгким лязгом захлопнулась. Гера присел на табуретку, кивнул на хлипкий стул в противоположном углу и положил дробовик на колени. Я только присел на стул, а мальчишка уже влетел обратно в караулку. Одно его ухо было пунцовым и немного припухшим.
– Эдик мне по уху врезал! – завопил он, едва сдерживая слёзы.
– Что сказал? – тяжело вздохнул Гера.
– Сказал, будем будить – на британский флаг порвёт. – Парнишка зажал ухо ладонью.
– Вот скотина, – задумчиво протянул караульный. – Ты, Вовчик, бери ружьё, а я досмотр проведу.
Не, Гера точно с головой не дружит. Кто дробовик сопливому пацану доверяет? Пальнёт, и обоих в цинк запаивать можно будет. Зоопарк...
Внутренняя дверь в караулку распахнулась и с грохотом врезалась в стену, отбив ручкой кусок штукатурки. Стремительно промелькнул силуэт человека в камуфляже, и тут же из-под меня вылетел стул, а сам я растянулся на бетонном полу.
– Лежать! Руки за голову! Не шевелиться!
Я и не шевелился – упёршийся в затылок холодный ствол проявление непослушания нисколько не поощрял. Над головой послышалась возня, звонкий шлепок и тихий вой Вовчика.
– Да вы шо, мужики, совсем шизанулись? Вы шо творите, сволочи? Ё... – начал возмущаться Гера, но моментально заткнулся, получив прикладом. Судя по звуку, удар нанесли далеко не в полную силу, но нужное впечатление произвести удалось.
– Пасть закрой.
– Да что случилось-то, Юра? – Голос караульного звучал уже куда менее уверенно.
– Во-первых, я на дежурстве не Юра, а Юрий Иванович, или товарищ Быков, как тебе больше нравится. Во-вторых, дверь открывали? Открывали. – Ствол автомата перестал упираться в затылок, но зато рядом с лицом появились армейские ботинки на толстой подошве. – Сигналку отменили? Не отменили...
Я развернул голову и упёрся щекой в холодный пол. Так оно удобней. Теперь стал виден сидящий на табуретке Гера. Дробовик ему уже вернули.
– Не успели. А вас, блин, хлебом не корми – дай в рыло заехать. – Гера приложил ствол ко лбу. – Садисты.
– В следующий раз успевать будете. А имей я или товарищ Малиев склонность к садизму, ты б сейчас не за лоб держался, а писал объяснительную о причинах злостного нарушении устава гарнизонной и караульной служб. Всё понятно? –
– Кто звеньевой? – С тихим клацаньем трубка опустилась на место.
– Генералов, – ответил мрачный Гера.
– Почему я его в караульном помещении не наблюдаю?
– Спит он, – пискнул пацан, уже предвкушая грядущую расправу над обидчиком.
– Малиев, разбуди, – скомандовал Быков. – Это кто?
– К Боре пришёл, – опередил уже открывшего рот Геру расхрабрившийся Вовчик.
– Подымайся.
Ну наконец и обо мне вспомнили. На бетонном полу и просто лежать не очень-то удобно, так ещё камушек острый в щёку врезался. Я медленно поднялся на ноги и распрямился, держа руки подальше от пояса. Быков с автоматом в руках стоял у двери и внимательно следил за моими движениями. Юрий Иванович, как же. Не удивлюсь, если его за глаза Быком кличут. И фамилия, и сложение тому сильно способствуют. Серьёзный товарищ. Росту невысокого, но фигура мускулистая, а толщиной – в две мои. Бронежилет, на поясе в кобуре «стечкин» и чехол с десантным ножом. Геру на его фоне всерьёз воспринимать уже не получается. Теперь понятно, почему пацан расхрабрился.
– Зачем пришёл?
Малиев, потирая на ходу кулак, зашёл в караулку и, увидев меня, остановился в дверях. Эту физиономию я неоднократно наблюдал на рынке у лавки Игоря. Только там он не щеголял камуфляжем и целым арсеналом огнестрельного и холодного оружия. Как Игорь его звал? Коста? Что-то вроде того.
– По делу. – Я слегка покачал пакетом, который всё ещё держал в руке.
– Не знаешь, где дела делаются? – не поверил мне Малиев.
– Игоря на рынке не было.
– Ты его знаешь? – Быков забрал у меня пакет, достал пластиковую бутыль и посмотрел на просвет.
– Видел у Игоря пару раз. Тот говорил, иногда разную мелочёвку у него покупает. – Коста продолжал держать руку на расстёгнутой кобуре. – Завтра бы зашёл.
– Товар скоропортящийся, – начал медленно закипать я.
– Лови! – Быков кинул бутылку Малиеву. – Что за ерунда?
– Не знаю, но Хромого всякая лабуда интересует. – Коста посмотрел на вмороженный в лёд корень и метнул бутылку мне. Точнее в меня – не успей я её перехватить, почти полкило льда угодили бы мне прямо в разбитую скулу. Сволочь. С какими козлами приходится дела иметь! Ничего, глядишь, поквитаемся ещё.
– Проводи его, Коста. И Боре напомни, чтобы караульных вызвал, когда закончат, – распорядился Быков и похлопал Геру по щеке. – А явится один – пристрелите сразу, даже нас не беспокойте.
– Бо... – Караульный ухватился за рукав кителя Быкова.
– Да отвали ты. – Тот выдернул руку, нажал кнопку приёма на запищавшей рации, секунд десять молча слушал, а потом выскочил из караулки, на ходу бросив Малиеву: – Потом сразу дуй на четвёртый.
– Пошли. – Малиев перехватил висевший на ремне автомат и указал дулом на дверь.