Лэд
Шрифт:
— Согласен! — воскликнул Титус.
Улыбка Шварца к тому моменту грозила разорвать его широкое лицо надвое. Маклэй видел, что щеки Хозяйки слегка побледнели, но в целом ничто не выдавало ее беспокойства.
Когда Ромейн и Шварц ушли, Хозяин ненадолго задержался в зале суда.
— Не могу понять, к чему ты ведешь, — сказал ему Маклэй. — Но лично мне кажется, ты совершил большую глупость. Чтобы заполучить тысячу долларов, Ромейн перевернет всю страну, чтобы отыскать собаку, которая убивает овец. И Шварц тоже — хотя бы ради того, чтобы увидеть,
— Да, — сказал Хозяин. — И еще я видел, как Лэд смотрел на Шварца. Лэд никогда не забудет тот пинок мне в ногу. За это он набросится на Шварца, даже если их следующая встреча произойдет только через год. Вот почему мы устроили все это. Слушай, Мак, я прошу тебя об огромном одолжении. О таком одолжении, которое полностью укладывается в твои рабочие обязанности. Пойди со мной сегодня вечером на рыбалку. А лучше приходи на ужин и будь готов остаться на ночь. Рыбалка начнется часов в двенадцать ночи.
— В двенадцать ночи! — повторил Маклэй. — Что за идея? В такой час клюет только сом. И я…
— Ты заблуждаешься, — возразил Хозяин. — Сегодня ночью клюнет рыба покрупнее — можешь мне поверить. Мы с женой все рассчитали. Я прошу тебя не как судью, а как друга. Ты нужен мне, Мак. Для меня это очень много значит. И если я не ошибаюсь, тебе будет интересно. Я рискую тысячей долларов и своей собакой ради этой рыбалки. Может, ты рискнешь несколькими часами сна? Я прошу об этом как добропорядочный гражданин в бедственном положении…
— Ну разумеется, — согласился недоумевающий Судья. — Но твоя идея мне совершенно непонятна…
— Я все тебе объясню, — пообещал Хозяин Маклэю. — Сейчас я просто хочу заручиться твоим участием в моем плане. Если он провалится, ты не потеряешь ничего, только малость не выспишься. Спасибо, что не отказался.
Тем вечером немногим позже десяти последнее освещенное окно в жилище Титуса Ромейна погасло. И тогда Хозяин поднялся с валуна на вершине горы Фасга, где они с Маклэем сидели уже целый час. Лэд тоже с готовностью вскочил на лапы.
— Пойдем, Мак, — сказал Хозяин. — Спустимся туда прямо сейчас. Возможно, ожидание окажется долгим. Но лучше прийти заранее, чем опоздать, когда на кону стоит так много. Если нас заметят — сразу беги. Мы с Лэдом прикроем отход, чтобы тебя не узнали. Спокойно, Лэд, не спеши. Рядом.
Двое людей и пес бесшумно спустились с холма к фермерскому хозяйству у дальнего склона. Они осторожно крались в стороне от жилых построек, пока в темноте не показался большой хлев под черной двускатной крышей. Наконец они остановились у изгороди вокруг скотного двора.
Сонные овцы, уловив собачий запах, забеспокоились, но спустя минуту все опять стихло.
— Нет, ты понял, ты понял? — возбужденно зашептал Хозяин, придвинув губы к уху Маклэя. — Предполагается, что на этих овец две ночи подряд нападал пес-убийца. И тем не менее запах собаки их ничуть не напугал, они даже не заблеяли. Если бы прошлой ночью какая-то собака устроила
— Я еще кое-что понял, — ответил Маклэй таким же едва слышным шепотом. — И мне стыдно, что я не подумал об этом раньше. Ромейн сказал, будто собака пролезла между жердей изгороди, когда забралась на скотный двор и когда убегала. Но если бы изгородь была настолько редкой, что сквозь нее мог протиснуться восьмидесятифунтовый пес, то что бы помешало всем этим овцам выбраться наружу таким же образом? Надо будет внимательно осмотреть эти жерди при свете дня — до того, как я приму решение по делу. Кажется, не зря ты и твоя жена уговорили меня на эту авантюру.
— Конечно, овцы пролезли бы в щель, в которую смогла пролезть собака, — ответил Хозяин. — А Ромейн настаивал, что собака не только сама проскочила внутрь, но и сумела вытащить по три мертвых овцы за ночь и где-то их спрятала, да так, что их не смогли потом найти. Никто не станет держать овец в таком ненадежном ограждении. Вся их история — сплошные дыры.
Хозяин легонько коснулся Лэда, и тот неслышно улегся под забором у ног мужчин. И так они прождали еще не менее часа.
Ночь была облачной; кроме тихого стрекота древесных лягушек да кузнечиков в отдалении не слышалось ни звука. Западный горизонт время от времени подсвечивали зарницы.
— Повезло нам, что Ромейн не держит собаку! — прошептал Маклэй. — Мы бы и на сто ярдов не подошли, как она подняла бы тревогу.
— Он говорил моему старшему работнику, что отдал свою дворнягу кому-то, когда купил овец. Начитался всяких глупостей насчет того, что от собак нет никакой пользы. Сегодня ночью собака была бы ему ох какой полезной!
Маклэй тронул Хозяина за рукав, и тот смолк. В ночной тишине где-то поблизости негромко стукнула дверь. И в то же мгновение Лэд издал гортанное рычание и поднялся, напряженный и готовый к бою.
— Он почуял Шварца! — возбужденно зашептал Хозяин. — Теперь ты понимаешь, зачем я заставил этого человека пнуть меня? Лежать, Лэд! Тихо!
Команда, хоть и данная шепотом, заставила Лэда опять упасть на землю. Но он по-прежнему низко рычал, так что Хозяину пришлось прикоснуться к нему пальцами и повторить:
— Тихо!
Послышалось шлепанье босых ног. Кто-то осторожно шел в направлении скотного двора. Лэд весь подобрался, Хозяин положил ладонь ему на макушку, и собака снова прижалась к земле, подрагивая от еле сдерживаемой ярости.
Тучи у них над головами сгустились еще плотнее. Только тусклые вспышки далеких зарниц позволили различить фигуру человека, направлявшегося к дальнему углу скотного двора. В свете молнии его нельзя было узнать, но безмолвное неистовство Лэда не оставляло сомнений в том, кто это был.
Овцы снова зашевелились спросонок, но их успокоило негромкое бормотание голоса, который животным был, по-видимому, знаком. И если не считать шуршания крадущихся босых ног, скотный двор стал казаться таким же безлюдным, как раньше.