Ледащий
Шрифт:
Перекрестившись, он покинул храм и, выйдя за ограду, закурил. Там и дождался появления Марины. Лицо ее было умиротворенным.
— На душе светло, — поделилась своими чувствами хозяйка. — Помолилась о душе Сергея, сообщила, что отпускаю его в рай. И знаете? Он мне ответил! Прошептал: «Спасибо!» Как думаете, он так действительно сказал, или почудилось?
— Сказал! — заверил Николай. — В этом нет сомнений. Вы сейчас к себе?
— Да, — подтвердила женщина. — Выходной. Надо постираться и прибрать в квартире.
— Я — в госпиталь, — сказал Несвицкий. —
— Накормят в госпитале, — Марина улыбнулась. — Он считается военным, и персонал в нем кормят. Люди сутками работают, когда им для себя готовить? Не переживайте.
Так оно и вышло. Несвицкий заглянул в столовую, где получил тарелку манной каши, политой маслом, два кусочка хлеба и стакан какао.
— Нужна добавка — подходите, — сообщила повариха на раздаче.
Несвицкий подошел. Странно, но у него прорезался гигантский аппетит. Вчера он много съел — и здесь, и у Марины. После такого прежде утром кусок бы в горло не полез, но смотри ты… Молодой, растущий организм так требует или причина кроется в ином? Не ясно.
Позавтракав, он заглянул в палаты к детям. В этот раз маленькие пациенты не выглядели так ужасно, как вчера. Возле их кроваток сидели мамы, бабушки, отцы. Поначалу никто не обратил внимания посетителя. Зашел в палату худенький парнишка, немного постоял и вышел. Возможно, родственников ищет. Но потом, как видно, кто-то проболтался.
Завершая обход палат детского отделения, он вдруг увидел в коридоре толпу примерно в двадцать человек, которая немедленно взяла его в кольцо.
— В чем дело, господа? — спросил Несвицкий.
— Вы волхв? — спросила молодая женщина, шагнув вперед.
— Так записано в моем удостоверении, — уклончиво ответил Николай.
— Волхв! — закричала женщина, схватила правую руку Николая и стала целовать. Он еле отобрал и спрятал за спину вместе с левой.
Толпа загомонила и подступила ближе.
— Спокойно, господа! — воскликнул Николай. — Откуда этот взрыв неконтролируемых эмоций?
— Ты деток наших спас, — сказал немолодой мужчина. — Спасибо тебе, добрый человек!
Он поклонился.
— Спаси тебя Господь и Пресвятая Богородица! — откликнулись в толпе и стали кланяться.
— Детей спасли врачи, медсестры, санитарки — все, кто здесь трудился днем и ночью, — Несвицкий чувствовал себя неловко. — А я всего лишь зачаровал раствор.
— Без него бы Галечка не выжила, — сказала женщина, которая целовала ему руку. — Мне так врачи сказали.
— А внук мой не оправился бы так быстро, — сообщил немолодой мужчина. — Не скромничайте, Николай Михайлович! Великое дело вы сотворили. Как хорошо, что так вовремя нашлись!
— Кстати, о растворе, — перехватил инициативу Николай. — Я как раз намеревался сделать следующую партию. Вы мне позволите пройти к автоклаву?
Люди расступились. Несвицкий зашагал по коридору, слыша сзади голоса: «Худенький какой!.. Все силы на детей потратил… Не щадит себя… Спаси его
— Кто эти люди? — поинтересовался Николай. — Понятно, что в халатах наши, а остальные?
— Из администрации главнокомандующего и из Собрания Республики. Услышали, что в госпитале появился волхв и захотели посмотреть.
— Не верят, что я волхв?
— Скорее, в то, что вы нашлись. Когда Антип Матвеевич погиб, ему замену почти год искали. Даже обращались к правительству империи. Ответили: свободных волхвов нет. Другие страны вовсе не откликнулись — таких специалистов просто так не отдают. А тут вдруг выскочил один, как чертик. Господи, прости! — он перекрестился.
— А то, что я вчера раствор зачаровал, им недостаточно?
— Желают сами убедиться. Поймите, отказать нельзя.
— Хорошо, — помедлив, согласился Николай. — Но, чтобы в помещении ни звука. Собьют мне концентрацию — лично выброшу за двери. Не посмотрю на чин и должность.
— Я прослежу, — заверил главный врач.
Николай уже привычно вымыл руки над раковиной и, не вытирая их, направился к приготовленному автоклаву, где сел на табурет и опустил ладони в воду. Закрыл глаза и сконцентрировался. Мир исчез, пропали образы и звуки, перед глазами возникли сцены, которые он подсмотрел в палатах. Вот мать целует маленькую девочку и, плача, гладит ей головку — всю забинтованную. Бледный мальчик, которому осколком оторвало кисть. Кровавое пятно на забинтованной груди другого…
Из ладоней потекло тепло, он это ощутил. Еще заметил в прошлый раз: на патроны и гранаты из пальцев льется холод, а на раствор здоровья — теплота. Он просидел довольно долго, пока не ощутил, что из ладоней больше ничего не истекает. Николай открыл глаза и встал.
— Готово, — сообщил собравшимся.
— Двадцать семь минут, — немедленно сказал Кривицкий, глянув на часы. — Теперь проверим результат.
Подойдя, он зачерпнул из автоклава воды стаканом и глянул сквозь него на низкое окно.
— Есть! — объявил довольно. — Концентрация нормальная. Желающие могут убедиться.
Все загомонили и окружили главврача. Стакан пошел по их рукам. Люди брали и смотрели на просвет. Воспользовавшись этим, Николай тихонечко слинял. Выбравшись во двор, он закурил. Хотелось есть, хотя совсем недавно завтракал, в теле ощущалась слабость — хреново было в общем. А тут еще комиссия приперлась глянуть на диковинку. Он вспомнил, что у входа в госпиталь стояло несколько машин — внедорожники и легковые. Тогда подумал, что посетители приехали навестить родных. Ошибся.