Леди, берегитесь!
Шрифт:
– У меня есть причина срочно поговорить с ним.
Мэдди прищурилась.
– Ты что-то скрываешь. Расскажи.
Тея произнесла то, что моментально разожгло ее любопытство:
– Нет!
Мэдди схватила ее за руку.
– А ну-ка говори! Что случилось?
– Не могу. По крайней мере, сейчас. Это скорее всего пустяки, но мне нужно найти Дари, просто чтобы убедиться в этом.
– Ну хорошо. Только я пойду с тобой. – Мэдди взяла ее под руку. – И гляди в оба, чтобы не пропустить темного демона. Я хочу познакомиться с
Мысль, что ей придется познакомить Мэдди с этим человеком, не вдохновляла.
Не успели они подойти к дверям в бальный зал, как навстречу им буквально вылетел светловолосый офицер в алом парадном мундире с золотыми аксельбантами и во всеуслышание заявил:
– Дари вне подозрений! Канем Кейв утверждает, что собственными глазами видел, как под ним убили коня в самой гуще битвы. Больше нет никаких вопросов.
Люди вокруг зашушукались.
– Просто замечательно! – воскликнула Мэдди.
– Чудесно! – искренне поддержала ее Тея, однако сердце вдруг оказалось где-то возле горла, перекрыв доступ воздуха.
– Канем Кейв? – переспросила Мэдди. – Он имеет в виду Кейва, виконта Дариена?
– Кого же еще? Он сказал, что Дари герой! – ответил ей Калли, специально повысив голос, чтобы его услышали все вокруг. – Дари скакал как дьявол с донесением, и тут пуля попала в его коня, он рухнул, а самого Дари едва не затоптали лошадиные копыта. Канем сказал: «Это чудо, что он спасся».
– А за что его называют псом? – спросила Мэдди.
Брат вспыхнул.
– Не знаю. Я как слышал, так и говорю.
Тея перестала обращать внимания на их перепалку. Она, конечно, испытала огромное облегчение из-за Дари, но что это означает для нее?
– Где сейчас лорд Дариен? – поинтересовалась Тея, довольным и невозмутимым тоном. – Я хочу поблагодарить его.
– В другой раз, – ответил Калли. – Он уже уехал.
– Уехал? Но почему?
– Странно, правда? Приехал поздно, изложил свою историю Дари и тем, кто его окружал, а потом исчез. Впрочем, он такой: никогда не знаешь, чего от него ожидать. Палата лордов содрогнется, если он вдруг решит посетить ее. Пойдемте, Дари предложил за ужином отпраздновать это дело.
Тея присоединилась к «балбесам», которые устроились за отдельным столом на воздухе, в освещенном фонарями саду.
Увидев, как искренне радуется Дари, она испытала чувство настоящей благодарности и да – решила, что придется заплатить свою цену за это, но когда подняла бокал с шампанским в честь празднующего победу, ею овладела паника.
Лорд Арден отпустил мерзкую шуточку насчет имени Кейва, и больше сегодня нечего было опасаться. Кто-то упомянул чокнутого Маркуса Кейва, кто-то сказал еще какую-то гадость, но Тея старалась не слушать.
Она дала обещание Кейву объявить о помолвке, хоть его фамилия и вызывала дрожь, ужас и ожидание насилия. Он уехал, но спокойнее от этого ей не стало. Он вернется: ужас во плоти, темный демон, – чтобы потребовать
Тея почувствовала себя героиней из детской сказки – может, Рапунцель? – которая бездумно согласилась на сделку, не осознав ее сути, а потом не смогла не выполнить данного обещания.
Пока все присутствующие поднимали тост за тостом, в деревьях зашумел ветер, коснулся ее открытой спины и словно прошептал на ухо:
– Берегитесь, леди, берегитесь!..
Глава 6
Дариен большую часть жизни провел в армии, среди людей, и вдруг обнаружил, что приличное игорное заведение – идеальное место для мужчины, который хочет остаться наедине со своими мыслями, если играет, но не выигрывает слишком много.
Он быстро двинулся в сторону заведения под названием «Григс», не обращая внимания на то, что на ногах у него легкие бальные туфли, совсем не предназначенные для подобных мест.
Мейфэр, фешенебельный район с выстроившимися, словно на параде, высокими узкими домами, тесно прижатыми друг к другу, образуя террасы, поражал обилием лестниц. Однако каждый дом был защищен от остального мира стенами из кирпича, запертыми дверями, засовами на окнах первых этажей и ставнями, чтобы его обитатели могли жить с комфортом и спокойно спать по ночам.
Теперь и у него был такой дом: Кейв-хаус, – который принадлежал его семье долгие годы. Были и кирпичные стены, и запоры, и засовы, но в его пустых комнатах он не чувствовал себя в безопасности.
Пустые комнаты должны были бы дарить мир и покой, но тут жили другие звуки. И хотя у него отсутствовали какие-либо личные воспоминания об этом месте, а все следы темных событий здесь уже были давным-давно вычищены, забелены и закрашены, молчаливый дом оглушал.
Но самое худшее – шум по ночам. Это была одна из причин, почему Дариен не торопился возвращаться домой. Время от времени среди ночи он просыпался от хрипов, стонов, иногда – пронзительных криков, и это в запертом на все замки доме, где, кроме него, было всего несколько слуг. Если любой дом заслуживает, чтобы в нем поселилось привидение, то и Кейв-хаус тоже, но мысль столкнуться в темноте с кем-то из предков вроде чокнутого Маркуса Кейва, даже его заставляла содрогаться.
Будь у него выбор, он никогда бы не ступил на порог этого дома еще раз. Но дом стал частью его плана. Жить здесь для него – означало дать понять всему миру, что прошлое осталось в прошлом, что новому лорду Дариену нечего стыдиться. Кейв засмеялся в темноту. Затылок у него до сих пор зудел от пристальных взглядов из толпы, он даже вспомнил, как кто-то прошептал вслед: «Бешеный пес Кейв! Что он здесь делает?»
Захотелось развернуться и вцепиться зубами в того, кто это сказал, кто бы он ни был. Невозможно было не обратить внимания на молчаливое, искусное уклонение от общения с ним. Это означало, что его ислючают из своих рядов.