Леди без комплексов

Харпер Фиона

Она мигом расчистила место на столе.

– Нет, не здесь. Я нашел кое-что на чердаке. Мне кажется, вам стоит поглядеть.

Узкий коридор был увешан резными фигурками и экзотическими масками. Затем им пришлось пробираться между покрытыми узорами восточными сундуками. Уилл загорелся идеей все рассортировать, так уж устроены его мозги – все хочет упорядочить и разложить по полочкам.

Теперь, проходя по коридору, Джози стала понимать, какая это хорошая мысль. Один деревянный велосипед – интересно, но сразу двадцать, различающихся формой и размерами,

производят куда большее впечатление. По седлам и колесам можно даже хронологию их появления проследить.

Уилл остановился у двери самой дальней и наиболее захламленной комнаты. Ее оставили напоследок, как самую сложную для разборки.

– Подождите здесь. – И исчез внутри комнаты.

Некоторое время она ждала, прислушиваясь к доносящемуся оттуда шуму оттаскиваемых вещей. Затем стало тихо. Что он там делает? С ним все нормально?

Она заглянула за угол и резко отпрянула, едва не развалив коробку с фарфором. Прямо на нее надвигалось нечто громадное и жуткое.

Послышался низкий раскатистый смех Уилла. Она помотала головой, пытаясь унять бешено застучавшее сердце. Уилл стоял перед ней в чем-то наподобие шлема, дополненного носом, кривящимся ртом и усами, сделанными из щетины. Шлем украшали здоровенные золотые рога. Уилл расстегнул ремешок у подбородка и снял шлем.

– О боже, что это?

– Японский боевой шлем. Здорово, а? Я все гадал: как бы произвести на вас максимальное впечатление?

– Изо всех существующих способов… – У нее все кипело внутри, и любое вертящееся на языке продолжение фразы могло бы послужить достаточным основанием для увольнения.

Он поглядел на нее и торжественно кивнул:

– Ага, понимаю.

– Что понимаете? – огрызнулась она. – Уилл, вы сегодня в странном настроении.

– Я хочу сказать, леди Гаррингтон-Джонз, что вы сами любите шокировать окружающих, а оказываться на их месте вам, похоже, не нравится.

– Ах, вот оно что! Вы вздумали меня воспитывать. Спасибо большое!

Уилл поставил свою находку на деревянный ящик. Казалось, шлем ухмыляется ей черным ртом, полным золотых зубов.

– Я просто подумал, что вы оцените шутку. Последние несколько недель вы больно серьезны.

Она подавила улыбку, прикусив губу.

– Я же на вас вкалываю. А это большой стресс.

– Понимаю. – Судя по всему, он нисколько не взволновался. Наоборот, радостно ухмылялся. – Джози, там полный набор доспехов! Можно выставить его с самурайскими мечами и японскими сундуками. Зрелище будет колоссальное!

Она подобрала грязную тряпку рядом с собой и бросила ее в него.

– Не смейте больше выкидывать подобные фокусы, слышите меня?

Уилл увернулся от тряпки и честно попытался изобразить раскаяние.

Джози взглянула в последний раз на шлем.

– И немедленно уберите от меня эту ужасную маску. Вы начинаете меня пугать.

Предлагая работу, Уилл, конечно, надеялся, что она положительно скажется на Джози, но на такое преображение не рассчитывал.

Нет, волосы оставались розовыми. Отчаянно розовыми. Но в остальном…

Макияж

стал куда менее вызывающим. И стиль одежды изменился. Сегодняшняя ее летняя юбка вообще ему понравилась. И босоножки очень милые. Но самое главное – излучаемая ею уверенность, радость, с которой она набрасывалась на работу. Казалось, она знает, как справиться с любой неприятностью, выкрутиться из любого, самого трудного положения. Его восхищало, как она готовила эту свадьбу, масштабы которой разрастались не по дням, а по часам. Его бы не удивило, потребуй ее мать, чтобы Элмхаст-холл подняли и перенесли футов на двадцать вбок, просто чтобы освободить побольше места для свадебного шатра.

Однако вся муторная процедура подготовки к свадьбе окончательно отвратила его от идеи жениться.

Джози положила трубку и нахмурилась, глядя на стоявшего перед ней Уилла.

– Только не говорите мне, что ваша мама снова отказывается от бисквита «мадера» в пользу фруктового, – с наигранным ужасом произнес он.

Джози запустила пальцы в волосы.

– Хуже. Фотограф отказался работать. Не спрашивайте меня почему, но я чувствую здесь руку Бьюфортов.

– Неужели они способны на такую мелкую пакость?

– Думаю, они способны на все, если посчитают, что таким образом сумеют вставить палку вам в колесо. Они должны понимать, что бизнес со свадьбами сулит солидные прибыли, вот, по всей видимости, и пытаются помешать.

– Но зачем? Любить они меня не обязаны, но подкладывать свинью своему родственнику?

– Мне неприятно говорить вам это, Уилл, но они видят в вас не родственника, а конкурента. Пусть наложить лапу на Элмхаст-холл им не удалось, но они будут изо всех сил стараться доказать, что вы его недостойны.

– Эти семейные отношения сложнее, чем мне представлялось.

Она склонила голову набок, улыбнулась ему:

– Не все большие семьи такие. Хотя не знаю, почему так говорю. Моя немногим лучше.

– Ваша мама хотя бы не пытается свести к нулю все ваши усилия.

Ее брови взлетели.

– Если бы! Взять хотя бы ее нескончаемые колебания относительно свадебного торта? Она пытается свести меня с ума… Ох!

Сегодня она уже не в первый раз хваталась за щеку.

– Что такое?

– Ничего.

– Зубы?

– Не волнуйтесь, Уилл. Само пройдет. А если нет, схожу к дантисту после свадьбы. Пока что надо искать другого фотографа. Нелегкая задача! Где найти свободного хорошего фотографа в это время года?

– Нет, вначале вы договоритесь о визите к врачу. Я настаиваю.

Она нахмурилась. Не сработало. Он тоже нахмурился в ответ. У него не было и тени сомнения, что если дойдет до состязания на самый хмурый вид, он победит.

Да, Джози могла изобразить угрюмое лицо, но долго оно таким не оставалось. Всегда на смену спешила другая эмоция. У него же, напротив, сурово сдвинутые брови казались врожденным свойством. Впрочем, в Элмхаст-холле он сильно изменился. Должно быть, влияние деревенского воздуха.