Леди-бунтарка
Шрифт:
– Понимаю. – Снова наполнив бокал девушки, Герцог откинулся на спинку стула, не сводя глаз с соблазнительной груди гостьи.
– Если вы собираетесь предложить мне свои услуги, – заявила Блу, заметив его взгляд, – то можете засунуть их себе в задницу. У меня свои запросы, и вы, как выяснилось, им не соответствуете.
Блу действительно пришлось пересмотреть свои требования и добавить к ним еще один пункт. Ее избранник непременно должен быть решительным. Пускай он мчится вперед на всех парусах. Прежде чем лечь с ним в постель, она обязательно убедится в том, что весь такелаж у него на месте и что он не станет ходить
– Вы сомневаетесь во мне? Думаете, я ни на что не гожусь в постели? – с улыбкой спросил Герцог, когда Блу сообщила ему о своем новом условии.
– Если бы вы были настоящим мужчиной, вы сказали бы правду, нашли бы в себе мужество признаться, что в постельных делах вы столь же неопытный, как и я. Это в ваши-то годы! Да я была просто потрясена, когда узнала об этом. Так что не только вам пришлось в тот вечер выдержать удар.
Герцог внимательно посмотрел на собеседницу, а потом вдруг громко расхохотался. Отсмеявшись, он проговорил:
– Моя дорогая мисс Морган, вы самая удивительная девушка из всех, которых я встречал.
– Неужели? – удивилась Блу.
Как ни странно, ей было приятно услышать от Герцога такой комплимент. Внезапно Блу осознала, что с удовольствием разглядывает Томаса, и эта мысль ужаснула ее. Девушка насупилась и приняла независимый вид, после чего передала Герцогу слова Месье и поспешно ретировалась, опасаясь снова испытать на себе чары этого опасного человека с его чувственными губами и глазами цвета дыма.
«Что ж, возможно, я и впрямь не очень-то цивилизованная, – подумала Блу, презрительно фыркнув. – Но его светлость меня еще узнает!»
– Дьявол, я еще никогда за всю свою жизнь не таскала на себе столько оснастки! – воскликнула Блу, разглядывая свои пышные юбки. – Я чувствую себя как рождественский пудинг, который по ошибке положили в простую миску.
С помощью Изабеллы она надела корсет, нижние юбки, подвязки, чулки и туфли на высоких каблуках. Месье же, стоя за дверью ее каюты, давал указания. Блу казалось, что ее поминутно щипают, царапают и тискают.
– Я не буду носить эту пакостную упряжь! – кричала она, с отвращением глядя на широкие фижмы.
– Придется! – крикнул из-за двери Месье, утирая платком лоб. Ему стоило огромных усилий уговорить Блу впервые в жизни надеть корсет, и теперь этот рискованный опыт грозил обернуться долгими ночными кошмарами. – Сейчас я приду на тебя полюбоваться, – предупредил маленький француз.
Не зная точно, чего ожидать, Месье с опаской отворил дверь в каюту Блу, но настороженность тут же сменилась облегчением. Он медленно обошел вокруг девушки, внимательно разглядывая ее со всех сторон, и в конце концов признал, что результат превзошел все его ожидания. Месье был в полном восторге.
– Замечательно, дорогая, – сказал он с улыбкой.
– Хочется, верить, черт побери, – пробурчала Блу. Проклятый корсет причинял невыносимые мучения. Он так стиснул ребра, что ей казалось, она вот-вот лишится чувств. – Ну что, ты доволен? Теперь я могу наконец от всего этого избавиться?
– Это только начало, – решительно заявил Месье. – Сейчас мы пойдем прогуляться по палубе.
Блу смачно выругалась. Ничего глупее она еще не слышала. Но раз уж Месье что-то вбил себе в голову, то он будет
Оказавшись под открытым небом, Блу сразу же почувствовала, как свежий морской ветерок и солнечные лучи коснулись се полуобнаженной груди в вырезе платья, и мгновенно прикрыла соблазнительные округлости рукой.
– Если в Англии придают такое значение девственности, то тогда надо лучше прикрывать своих женщин, – проворчала она, заметив, что матросы с изумлением ее разглядывают.
Месье отвесил Блу поклон и предложил ей руку.
– Ты должна сделать реверанс, – сказал маленький француз.
Блу честно попыталась присесть в реверансе, стоя на своих высоких каблуках, но стоило ей согнуть колени, как она потеряла равновесие и рухнула на палубу, запутавшись в ворохе юбок. Громко ругаясь, девушка ухватилась за руку Моутона, и тот помог ей подняться на ноги. Изабелла тут же подскочила к Блу и помогла надеть туфли.
– Тебе лучше носить туфли с задниками, – в задумчивости произнес Месье.
– Ничего, я справлюсь, – прошептала Блу. Она согнула пальцы ног, стараясь не потерять туфли, сделала глубокий вдох и шагнула вперед. Но, наступив на подол платья, покачнулась и непременно упала бы лицом вниз, если бы Моутон вовремя не подхватил ее. – Дьявольщина! Черт, черт, проклятие!
Только сейчас Блу заметила, что из-за широких фижм она не может опустить руки. И еще ее поразила неестественная тишина, внезапно воцарившаяся на корабле. Девушка нахмурилась и осмотрелась. Стоявшие на палубе матросы не сводили с нее глаз. Заметив, что Блу на них смотрит, они поспешно отвернулись и сделали вид, что заняты своими обязанностями.
– Дорогая, постарайся грациозно согнуть руки в локтях, – сказал Месье. – Кисти лучше расслабить и держать перед собой.
– Сейчас у меня начнутся судороги. Я чувствую, как у меня сводит ноги под этими проклятыми подвязками. – Блу неуклюже наклонилась, пытаясь справиться с непослушными фижмами, подхватила юбки и сделала несколько шагов. – Какого дьявола? Зачем я все это надела? По мне, так лучше штаны и сапоги.
Месье привстал на цыпочки и внимательно оглядел Блу поверх очков.
– Дорогая, ты хочешь, чтобы леди Кэтрин с презрением отвернулась от тебя? Хочешь выставить себя перед ней на посмешище?
Блу пожала плечами.
– А что, леди Кэтрин презирает тех, кто не умеет расхаживать в платье? Она что, сама носит такую сбрую? – Месье утвердительно кивнул в ответ, и из горла Блу вырвалось рычание. В последние годы она лишь изредка пыталась представить себе, как выглядит ее мать, но все же в ее воображении леди Кэтрин всегда была одета в мягкие полотняные юбки и блузы, какие носят женщины на островах. Теперь-то она поняла свою ошибку, но раньше ей и в голову не приходило, что леди Кэтрин ходит в таких же платьях, что и знатные дамы с острова Сент-Джордж. – Ну, если она справляется с подобной оснасткой, то и я смогу, – решительно заявила девушка.