Леди-бунтарка
Шрифт:
– При чем тут это? Меня бесят тряпки, которые я вынуждена носить, чтобы походить на леди, черт побери! Так-то вот, капитан.
– Когда мы одни, я для вас просто Томас, – неожиданно сказал Герцог.
– Ладно, согласна, – кивнула Блу. Немного помолчав, она вновь заговорила: – Проклятые фижмы не позволяют опустить руки, ненавижу их. Ненавижу чулки. Меня бесит, что надо носить платье с таким вырезом, что каждый на этом корабле пялится на мою грудь. Ненавижу этот корабль и даже слышать не могу про Англию!
Герцогу пора было уходить, но он не смог справиться с любопытством.
– Так зачем
Ее руки в перчатках вцепились в леер, а губы крепко сжались.
– Отец заставил. Я еду к своей матери.
Как ни странно, Томасу не приходило в голову, что удочери Бо Билли Моргана может быть и живая мать. Собственно, он над этим не задумывался, но, вероятнее всего, это была какая-нибудь шлюха.
– Уж она-то настоящая леди, черт бы ее побрал, – продолжала Блу.
Леди? Мать этой девицы – леди? Томас решил оставить это утверждение без ответа.
– Поэтому и мне предстоит стать самой настоящей леди, будь все неладно! – С презрительной гримасой Блу лизнула кончик большого пальца и сплюнула в сторону фальшборта.
– О, я понял, – улыбнулся Томас. Было очевидно, что фантазии Блу не имели ничего общего с реальностью. Но она всего лишь повторяла то, что ей говорили. А представления Бо Билли о том, что такое подлинная леди, существенно отличаются от тех, что приняты в Англии. Бедняга Морган способен принять за леди всякую, кто изображает из себя скромницу и хотя бы иногда моется. Одному Богу известно, кто такая мать Блу и что это за особа.
Должно быть, девушка почувствовала недоверие в его тоне, потому что она вдруг резко повернулась.
– Вы сомневаетесь, что я смогу стать настоящей леди?
– Моя дорогая Блу, можно одеть волка в шкуру ягненка. Можно научить его блеять, кормить травой и обращаться с ним, как с ягненком. Но он все равно останется волком.
Блу сжала кулаки и подбоченилась.
– Думаете, у меня кишка тонка и я не стану леди, не стану такой же, как моя мать?
– Леди нельзя стать. Ею нужно родиться. В этом мире у каждого свое предназначение.
Блу вспыхнула. Ее глаза метали молнии.
– Все с вами ясно! Вы думаете, леди из меня ни за что не получится.
Господи, как ему вдруг захотелось ее поцеловать. Глаза девушки сверкали темным огнем, и он чувствовал на губах ее сладкое дыхание. От Блу пахло яблоком, она только что его грызла. А если опустить взгляд, то можно увидеть нежные округлости се грудей…
– Увы, дорогая, именно так я и думаю, – проговорил он с сожалением в голосе.
– Дьявольщина! – Блу сверлила его взглядом. – Да вы, кажется, забыли, с кем разговариваете. Перед вами дочь Бо Билли. – Девушка ударила себя кулаком в грудь. – И для меня нет ничего невозможного. Стоит мне захотеть, и я сумею все, что угодно!
Герцог с видимым усилием оторвал взгляд от ее губ.
– Быть английской леди – далеко не то же самое, что освоить искусство кулинарии, научиться сидеть, ходить или даже говорить.
– Говорить? Первый раз слышу подобное! И что же, черт подери, не так с моей речью? Даже интересно.
– Аристократизму нельзя научиться. Это особое качество. Оно воспитывается с рождения. Это и безупречные манеры, и утонченность, и внутренняя культура, и многое другое, что не поддается определению. Поверьте, невозможно
– Нет, возможно! Вы меня еще не знаете, ваша надменная светлость! – Она резко развернулась и, гордо вскинув голову, стремительно покинула палубу.
Следующая их встреча произошла случайно, но Блу, как ни странно, даже обрадовалась этой встрече. Ей хотелось доказать Герцогу, что он ошибается, считая ее неспособной превратиться в истинную леди. Казалось, его слова жгли огнем. Причем это было не просто уязвленное самолюбие, а нечто большее. Блу прекрасно понимала, что Томас вовсе не собирался бросать ей вызов, и все же она восприняла его выпад именно так. После этого разговора девушка долго лежала на своей узкой койке и предавалась мечтам о том, как она, Блузетт Морган, в образе благородной леди снова встречается с Герцогом. В ее воображении Томас падал к ее ногам и униженно просил о прощении. И она, как подобает благородной леди, милостиво прощала его, прежде чем наступить каблуком ему на руку и переломать мерзавцу все пальцы.
Вечером Блу снова вышла на прогулку по палубе и снова встретила Герцога.
– Добрый вечер, мисс Морган, – сказал он, приветливо улыбаясь.
– Вечер и впрямь прекрасный, – подтвердила Блу подчеркнуто дружелюбным тоном; сзади шел Месье в сопровождении Моутона, и Блу понимала, что француз слышит их разговор.
– Сегодня сильный ветер. Вам не холодно?
– Ну, если не считать некоторых мест, – призналась Блу, кутаясь в шаль. – Никак не могу привыкнуть, что платье открывает так много… – Она оглянулась на Месье и нахмурилась, подбирая нужное слово. – Так много тела. Я правильно выразилась?
Герцог вновь улыбнулся.
– Откровенно говоря, я не припоминаю, чтобы хоть одна леди при мне упомянула эту часть тела, но полагаю, что вполне можно сказать «грудь».
Блу кивнула.
– О, огромное спасибо. Может быть, вы просветите меня и в том, как надлежит леди почесывать свои интимные места?
Месье и Моутон подошли ближе, чтобы услышать ответ. Чувствовалось, что вопрос занимает их не на шутку.
– Смотрите, что происходит, – принялась объяснять Блу, для наглядности сопровождая свои слова жестами. – Стоит протянуть руку к интимному месту и начать чесаться, как вся юбка, точно колокол, откидывается назад. – Блу весьма изящно справилась со своей задачей, объяснив Герцогу суть проблемы. Даже Месье раздулся от гордости за свою воспитанницу. – Кроме того, до нужного места так просто не доберешься, ведь на пути столько всего… И как же поступить, чтобы почесаться всласть и почувствовать наконец облегчение?
Герцог сделал вид, что задумался.
– И часто у вас возникает подобная проблема? – спросил он наконец.
Блу пожала плечами. По правде сказать, с тех пор как она начала мыться каждую субботу, она перестала чувствовать зуд. Месье утверждал, что между этими явлениями существует очевидная связь, но девушка не разделяла его уверенности.
– Нет, не часто, – ответила она. – В последнее время не часто. Но ведь проблема может возникнуть в любой момент. А если такое случится, должна же я знать, как правильно почесаться.