Леди-бунтарка

Осборн Мэгги

– Ах так?.. Черт побери, вот вам! – Размахнувшись, Блу ударила одного из противников кулаком в глаз, потом мгновенно развернулась и одним ловким движением разоружила Хорька. В следующее мгновение она метнула его нож через весь зал. Лезвие воткнулось в стену над головой спавшего Месье. Хорек с удивлением взглянул на девушку и тотчас же со стоном повалился на колени – Блу ударила его ногой в пах.

Когда сражение окончилось, Блу и Моутон оказались единственными, кто еще держался на ногах. Весь трактир был заполнен лежавшими

вповалку телами, а вместо музыки слышались громкие стоны.

– Это было замечательно! – С радостной улыбкой потирая руки, Блу оглядела поле боя. Хозяин трактира осторожно высунулся из-за стойки. Заметив его, Блу задрала подол юбки, достала из-за подвязки пачку банкнот и бросила их на стойку. – Это тебе за разбитое окно и поломанные столы. – Месье говорил ей, что порядочный человек, когда что-нибудь ломает, обязательно за это платит, и Блу, несмотря на изрядное количество выпитых кружек, запомнила наставления своего учителя.

Изабелла встала и сладко зевнула.

– Уже почти рассвело. На сегодня с делами покончено.

Блу взглянула на порозовевшее небо, проглядывавшее сквозь занавеси на окнах, и невольно вздохнула. Ей ужасно не хотелось в Гросвенор-Хаус, но она дала слово. Да, с этого дня она возьмется за дело – постарается стать настоящей леди. Вскоре все четверо покинули трактир и побрели по предрассветным улицам к дому леди Паджет. Впрочем, брели только трое из них – спавшего. Месье черный великан нес на плече. Моутон и Блу были покрыты ссадинами и синяками, а из многочисленных порезов сочилась кровь. Но если бы они вернулись домой без единой царапины, то вечер считался бы потраченным впустую.

Три часа спустя Блу внезапно проснулась и пронзительно вскрикнула – в глаза ей ударил яркий солнечный свет.

– О проклятие… – простонала девушка, закрывая лицо ладонями.

Служанка Мэри, отдернувшая шторы, в ужасе всплеснула руками и с громким криком попятилась к двери. С трудом поднявшись с постели, Блу кое-как добралась до туалетного столика. Взглянув в зеркало, она сразу же поняла, что так испугало горничную. Волосы Блу слиплись от запекшейся крови. На подбородке красовался багровый кровоподтек, а губа была разбита. Еще один синяк протянулся от ключицы к плечу. Платье же было разорвано и покрыто пятнами крови. К тому же от Блу сильно пахло джином.

Мэри судорожно сглотнула и проговорила:

– Приехала мадам Трюффо, чтобы сделать еще одну примерку, мисс. Леди Кэтрин просила вас прийти к ней в гардеробную.

– Не надо… не надо так громко говорить. – У Блу ужасно болела голова, и ей казалось, что горничная говорит слишком громко. – О проклятие… – Все тело болело так, словно у нее не осталось ни одной целой косточки. Но все же они провели чудесный вечер, черт побери! – Скажи леди Кэтрин, что я буду примерно через час, – едва слышно прошептала Блу.

Бедняжка не могла даже подумать

о том, чтобы прикоснуться щеткой к голове, поэтому ограничилась тем, что смыла кровь, стараясь сделать это как можно более тщательно; а затем надела утренний чепец и убрала под него волосы. Поскольку ей все равно предстояло раздеваться для примерки, девушка накинула свободный капот поверх корсета, который был на ней минувшей ночью. Когда наконец Блу сочла себя более или менее готовой, она вышла в коридор и медленно направилась в гардеробную леди Кэтрин, ступая на цыпочках, потому что стук каблуков отдавался мучительной болью в спине и в висках.

Внезапно рядом появился Моутон. Весело ухмыляясь, он заговорил с Блу при помощи жестов, что заставило девушку болезненно поморщиться. Она предпочла бы сейчас не видеть его рук.

Когда Блу подошла к двери леди Кэтрин, в коридоре появилась тетушка Трембл. Она увидела Моутона, издала булькающий звук и свалилась к ногам Блу в глубоком обмороке.

– Интересно, сколько это еще будет продолжаться? – проворчала девушка. Она тяжело вздохнула, переступила через бесчувственное тело леди Трембл и вошла в гардеробную леди Кэтрин.

– О Господи! – воскликнула леди Паджет.

– Что случилось? – пролепетала Сесил; она была так потрясена, что не сразу смогла заговорить. Что же касается мадам Трюффо, то та лишь молча раскрыла рот.

Блу прикрыла глаза и, прижав ладонь к виску, простонала:

– О… просто подыхаю от похмелья. Мне бы сейчас глоток джина или рома. – Она почувствовала, какое впечатление произвели ее слова, еще до того, как открыла глаза. Тихонько выругавшись, Блу добавила: – Я хотела сказать, миледи… Простите, но у меня немного болит голова. Вы не могли бы попросить Мэри принести чаю или шоколада?

Она ненавидела себя за то, что лгала. И ей совершенно не хотелось ни чаю, ни шоколада. Она сейчас с огромным удовольствием выпила бы кружку джина. Но чем лучше она будет притворяться, тем скорее попадет домой, на Морганз-Маунд. Жаль, что произойдет это не так скоро, как хотелось бы.

– Блузетт, что с тобой случилось?! – Сесил подкатила свое кресло к сестре и взяла ее за руку. – Неужели кто-то… – Девушка в ужасе смотрела на синяки и кровоподтеки Блу. – Неужели кто-то тебя ударил? Мама, неужели…

– Да, Сесил, – кивнула леди Паджет. – Блузетт, будь любезна, скажи нам, что происходило в то время, когда ты должна была спать в своей постели? – В ледяном голосе Кэтрин не было ни капли сочувствия.

Блу тяжко вздохнула и сказала:

– Если помните, ночь была довольно теплой… – Каждое слово давалось ей с величайшим трудом, казалось, будто в голове палили из пушки. – Вот мы и решили немного прогуляться перед сном.

– Прогуляться? – переспросила Сесил.

Блу нужно было срочно придумать какое-то оправдание, но действовать следовало осторожно.