Леди Чудо

Мур Лина

– Мамочка, спасибо. Жаль, что мой чемодан оказался проворнее меня и улетел в Париж, – беру пакет и заглядываю в него. Несколько комплектов самых обычных трусиков.

– Они чудесны. Такого качества нет в Нью-Йорке, – целую её в щёку обнимая.

– Это лишь малость…

Не успевает она договорить, как раздаётся трель телефонного звонка. Отпускаю её, продолжая заниматься разбором вещей. Постоянно поглядываю на рождественский пакет и улыбаюсь. Что бы я без них делала, без моей семьи?

– Энджел, – окликает меня мама.

– Да?

– Айзек звонил, сказал, чтобы ты была готова через пятнадцать минут. Ты не говорила,

что просила его найти тебе место в замке.

– Эм, забылось как-то. Мне очень хочется там поработать как раз встречусь с Джеком и Джефферсоном, – упоминание имени моего друга детства благоприятно сказывается на настрое мамы, и она больше не хочет возражать, расплываясь в улыбке.

Собираю быстро свои вещи, что даны мне на время, только бы избежать того момента, когда маму отпустит, и она вспомнит о том, что я буду работать, вместо того, чтобы отдыхать. Несусь в свой подвал, аккуратно раскладываю одежду и нижнее бельё в небольшой комодик, что спущен сюда только для меня. Наконец-то есть возможность переодеться, пришлось утром одевать то же, что и вчера. А теперь, переодевшись в утеплённые леггинсы, тяжёлый свитер, ощущаю себя снова юной и маленькой. Натягиваю угги, собирая волосы в тугой пучок, закалывая его шпильками. Вот и отлично, я так счастлива, что есть вариант немного заработать. Возможно, найду какие-нибудь подарки для своей семьи здесь, пока не прилетят настоящие.

– Пока, мама, – кричу я, вылетая на улицу. На ходу застёгиваю пуховик, надевая шапку и заматывая шарф.

Через несколько минут к дому подъезжает модная серебристая машина, сверкая новизной на зимнем солнце.

– Вот это да, Айзек, – восхищаюсь, улыбаясь брату, выходящему из машины в элегантном брючном костюме.

– Прошу, миледи, окажите мне честь покатать вас, – галантно брат открывает мне заднюю дверь. Смеюсь, кивая ему, и сажусь в салон, где витает аромат, которого никогда не знала. Невероятно.

– Как тебе новая карета, Эндж? – Спрашивает Айзек, мягко надавливая на газ, и машина плавно катится.

– Просто нет слов, дорогой! Я думала, что ты на грузовике работаешь, – не могу перестать трогать приятную на ощупь кожу сиденья.

– Ночью пригнали специально для личных поездок хозяев. Джефферсон постарался, чтобы эту должность передали мне, конечно, как и для тебя. В общем, – настраивает зеркало заднего вида, ловя мой горящий взгляд, – тебе придётся убирать северную часть замка. Она самая грязная после постояльцев. За неё отвечала одна девушка, но её уволили сегодня. Тебе крупно повезло.

– Какая жалось, что я займу место хорошего человека, – с грустью вставляю я.

– Если бы. Она три дня строила глазки Дьяволу, а сегодня утром наша Принцесса застукала её в голую в его спальне. Вот визгу-то было, – смеётся брат, хотя я не вижу в этом ничего весёлого.

– Он что с ней? А как же невеста? – Ужасаюсь этому.

– Нет, он не трахался с ней…

– Айзек!

– Тут другого слова не найти, Энджел, – пожимает плечами брат. – Она хотела его соблазнить, и решилась на крайние меры. Только она не знала, что утром Принцесса всегда навещает Дьявола, чтобы подлить ему яду в кровь. И ты только представь, входит она вся такая идеальная, а тут в постели другая. Голая и горячая. Дьявол был в душе. Когда Принцесса начала орать, то он вылетел оттуда весь мокрый и в пене, застав эту сцену.

– И правильно сделали, что её

уволили. Они ведь любят друг друга, зачем же разрушать такой союз? У них свадьба! Как неподобающе со стороны этой девушки. Она тоже любила его? – Вслух рассуждаю я.

– Ага, любовь правит миром, и все браки случаются только по любви, – ухмыляется Айзек.

– Конечно, а как иначе? Наши родители любят друг друга, да и братья, Донна…

– Ох, Энджел, на тебя даже Нью-Йорк не повлиял, – тяжёлый вздох брата и какое-то непонятное разочарование в его голосе останавливают меня. Поджимаю губы, отворачиваясь к окну.

Отчего людям так сложно поверить, что двое людей всегда найдут любовь, даже если поначалу думают иначе? Почему такое недоверие к судьбе и к чему она подталкивает нас? Она ведь знает лучше, как быстрее привести нас к исполнению мечты. А сопротивление лишь забирает силы, веру и тормозит наше счастье.

Неожиданно сердце начинает биться быстрее обычного, непонимающе прикасаюсь ладонью к пуховику, пытаясь угомонить такую метаморфозу внутри себя.

– Энджел, мы приехали, – резко поднимаю голову, услышав слова брата.

Вот и причина. Ощутила заведомо, что мечта моего детства уже перед моими глазами. Высокие кирпичные ворота из тёмно-синего камня, что несколько веков назад служили местом обороны, приветливо распахивают свои массивные железные двери. Мы проезжаем дальше. Забываю, как дышать от нахлынувших эмоций. Белоснежные пики башен с синей кровлей, резные ставни, сказочный фасад и невероятной красоты фонтан с ангелом по центру.

Боюсь дышать, улыбаясь и выбираясь из машины перед раздвоенной лестницей. И словно природа хочет лишить меня чувств, посылая сказочный снег, медленно падающий с неба на эту красоту истории и мою мечту. Как бы невероятно это смотрелось в ночи, если бы огоньки подсвечивали замок. Волшебно.

– Энджел, пойдём. Мы входим через боковую дверь, центральная предназначается только для хозяев и гостей, – отрывает меня от любования Айзек, толкая вбок. Ноги не желают двигаться, а только впитывать в себя аромат другого века, в котором я оказалась. Вот именно в таком месте может жить принц и принцесса, и здесь они есть. Разве это не может претендовать на сказку? На сто процентов.

Всё же приходится отвести взгляд и пойти за братом, огибая замок и проходя арку, где вижу два фургона, из которого грузчики достают какую-то мебель и предметы интерьера. Вот это удача, невообразимая удача для меня шагнуть в замок, на который я смотрела с маяка всё своё детство. Ароматы выпечки, смешиваются с морозным воздухом от распахнутых дверей. Мы проходим мимо служебного помещения, где что-то обсуждают работники, двигаясь дальше. На ходу снимаю шапку, поднимая голову наверх и улыбаясь искусным фрескам на высоком потолке.

– Джефферсон! – Окликает брат мужчину, стоящего к нам спиной в фирменной ливрее дворецкого. Он оборачивается и встречается со мной приветливым взглядом голубых, слегка выцветших глаз. Такой же худощавый и высокий, каким я его запомнила.

– Неужели, это моя маленькая мисс Энджел? – Удивлённо спрашивает мужчина, быстрым шагом подходя к нам.

– Джефферсон, как я рада вас видеть, – смеюсь я, обнимая его и привставая на цыпочки, дотягиваюсь до сухой щеки и целую её.

– Господи, дорогая моя, ты ни капли не изменилась, – отодвигает меня на расстояние вытянутых рук, рассматривая моё лицо.