Леди греха
Шрифт:
– Да, вы правы. За мной не посылали.
– Но я все-таки надеюсь, что вы останетесь, – сказала Шарлотта. – А когда все это… закончится, мы с вами подольше поговорим.
– Как тебе удалось вынести это четыре раза? – пробормотал Данте.
– Сам не понимаю. – Леклер не отрывал глаза от книги, с которой уселся на софу. Все остальные также делали вид, что заняты чтением.
– С опытом становится легче?
– Нисколько. – Леклер покачал головой.
– Ох, черт побери…
Уже несколько
– Прошло уже довольно много времени, – пробормотал Натаниел.
– Не так уж много. – Виконт наконец-то оторвался от книги.
Однако все прекрасно понимали, что для беспокойства есть основания. С тех пор как за Шарлоттой закрылась дверь, прошло четыре часа. Четыре часа тягостного ожидания.
Натаниел мало знал Флер Монли, вышедшую замуж за Данте в прошлом году, но и он очень переживал за нее.
Сделав очередной глоток бренди, Данте что-то пробормотал себе под нос и вдруг, размахнувшись, запустил книгой в стену. Леклер даже не взглянул на него.
– Сколько же времени должно пройти, чтобы ты начал беспокоиться?
Виконт пожал плечами:
– В таких случаях время не имеет значения. Я попытаюсь не волноваться, пока для этого нет серьезных оснований.
– А у тебя были когда-нибудь серьезные основания?
Леклер медлил с ответом.
– Да, пожалуй. С Эдмундом.
– Не понимаю, почему нам нельзя подняться наверх! – в негодовании заявил Данте.
– Никто ведь не заставляет нас оставаться здесь.
– Но мне было сказано, что я не могу находиться рядом с ней.
– Ты имеешь в виду в комнате, где происходят роды? У меня, например, нет желания идти туда. У Хэмптона и Найтриджа – тоже. Я прав, джентльмены?
– Пойду только я, муж.
– Вам это вряд ли удастся, – возразил Хэмптон. – Повитуха с доктором вас ни за что туда не пустят.
– Он прав, Данте, – сказал Леклер. – Ведь миссис Браун уже несколько раз говорила, что мужья в таких случаях серьезная помеха. К тому же от нас якобы никакой пользы.
– Черт побери, но если я плачу ей, то я могу иметь право голоса.
– Ты так считаешь?
– Разумеется.
– Ты не совсем прав, Данте. Конечно, тебя постоянно должны информировать о происходящем, но не более того.
– Так почему же они не информируют? Черт бы их всех побрал!
– Найтридж, налейте ему еще бренди.
Данте ударил кулаком по столу.
– Я сейчас же поднимусь туда и выясню, что там происходит. С ними Уилер. Он пустит меня.
Поднявшись на ноги, Данте вышел из библиотеки. Леклер вздохнул и повернулся к Натаниелу:
– Найтридж, идите за ним, хорошо? Мое присутствие будет только раздражать его. Когда повитуха расправится с ним, принесите нам его останки.
Данте перепрыгивал через две ступеньки, и Натаниел едва поспевал за ним. Приблизившись к комнате, где находилась Флер, оба остановились.
В конце коридора
– Хорошо, что вы пришли, Дюклерк. Поможете мне скоротать время.
– Черт побери, что вы здесь делаете, Уилер?
– Жду. – Доктор указал на газету: – Здесь пишут, что некоторые акции снова подскочили. Не исключено, что вы скоро разбогатеете и увеличите мой гонорар.
– Не понимаю, почему я вообще должен платить вам, – проворчал Данте. – Я привез Флер в Леклер-Парк, чтобы вы наблюдали за ней. А вы только газеты читаете.
– А больше делать нечего. Никому. Поэтому все убивают время как могут. Виконтесса, например, переписывает ноты, баронесса читает, а ваша жена вяжет носок из шерсти.
В этот момент из-за двери донесся протяжный стон. Уилер улыбнулся:
– Ничего страшного. Так и должно быть между схватками.
– Значит, все в порядке? – спросил Натаниел, стараясь, чтобы его вопрос прозвучал как утверждение.
– Разумеется, – ответил доктор после некоторого колебания.
За дверью снова застонали, на сей раз еще громче. Данте смертельно побледнел.
– Что там происходит, Уилер?
Улыбка Уилера померкла.
– Видите ли, боли начались уже давно. К тому же она очень устала и потеряла много сил. Но не волнуйтесь, все будет хорошо, просто это продлится дольше, чем обычно. Так часто случается, когда рождается первый ребенок, и в таких случаях остается только ждать. – Доктор ненадолго умолк, затем добавил: – Но если ожидание затянется, то я пошлю за хирургом, и, возможно, мы воспользуемся инструментами.
«То есть все не так уж хорошо, – подумал Натаниел. – Шарлотта несколько часов назад выразила такое же мнение».
– Я войду, – решительно заявил Данте.
– Дюклерк, не надо этого делать, – попросил Натаниел.
– Это не будет приветствоваться. Там даже меня едва терпели, – сказал Уилер.
– Все равно я войду, черт побери! – Данте повернул ручку двери и вошел.
Натаниел заглянул в комнату через плечо молодого мужа.
Бьянка, виконтесса Леклер, не переписывала ноты, она сидела возле Флер, обтирая влажным полотенцем ее лицо. Повитуха же уговаривала Флер тужиться, когда приходят боли. А роженица выглядела такой усталой, словно пробежала миль тридцать.
Шарлотта сидела на другой стороне кровати, держа Флер за руку и что-то нашептывая ей на ухо. Как и все женщины, она была в фартуке поверх платья. Прежде чем дверь за Данте и Уилером закрылась, она подняла голову и увидела Натаниела. На мгновение их взгляды встретились. Он увидел страх в ее глазах, и сердце у него сжалось.
Увидев Данте и доктора, женщины переглянулись, затем снова уставились на вошедших мужчин.
– Данте, ты?.. – пробормотала Флер с изумлением.
Повитуха нахмурилась и с угрожающим видом шагнула к молодому мужу.