Леди-киллер
Шрифт:
В голосе Патрика Кэйт уловила нотки отчаяния, а на лице увидела искреннее раскаяние. К тому же ее влекло к нему с прежней силой. Она окинула взглядом уютную, богато убранную столовую: плюшевый ковер, акварели на стенах, изысканную сервировку, дорогую скатерть — и поняла, что истосковалась по всей этой роскоши, а особенно по ее хозяину. Кэйт готова была простить Патрику все! Он был ей необходим как воздух. Как сама жизнь! Что значила вся эта история с Дэном в сравнении с тем счастьем, которое ей давала близость Патрика, когда она могла протянуть руку и коснуться его лица! И
Они смотрели друг другу в глаза и почти физически ощущали связывавшие их интимные нити. Кэйт не могла не приехать сюда, и Патрик знал это. Ведь если не навести мост над разделившей их пропастью, оба погибнут.
Патрик пытался прочесть в глазах Кэйт, глубоких как озера, прощение, и когда она, подняв бокал с красным вином, улыбнулась ему, почувствовал себя на седьмом небе от счастья.
— Твое здоровье, Патрик! — Кэйт отпила из бокала, понимая, что назад пути нет: она полностью приняла его образ жизни. Она забудет и Дэна, и вообще все на свете, останется только их неодолимая тяга друг к другу.
Патрик снял крышку с блюда, которое Уилли поставил на стол, как только они подъехали к дому, и положил Кэйт в тарелку несколько ломтиков мяса.
Беря у него тарелку, она случайно коснулась его руки, и обоих словно током ударило.
— Как поживает Уилли?
— С ним все в порядке, — с улыбкой ответил Патрик, наполняя собственную тарелку.
— Прекрасно. Уилли мне нравится.
Уилли и в самом деле нравился Кэйт. Патрик не знал, что он приезжал к ней, не то пришел бы в бешенство. Хотя разговор с Уилли очень помог Кэйт разобраться в собственных чувствах.
— Мы проведем эту ночь вместе? — спросил Патрик, и Кэйт, обтерев салфеткой набитый едой рот, улыбнулась ему:
— Почему бы и нет?
Отложив вилку и нож, Патрик обошел стол и обнял Кэйт. Он не стал ее целовать, только зарылся лицом в ее мягкие волосы, и Кэйт поняла, что наконец-то вернулась домой.
Да, он и сейчас представлял для нее опасность, но она знала, что никогда не покинет его.
Час спустя Кэйт появилась на работе. К ней вернулась легкость, которой она давно не испытывала и которая, казалось, больше не покинет ее. И вид, и самочувствие у нее были отличными. Это заметили все, находившиеся в дежурке.
Детектив-сержант Спенсер, которого разыграла Аманда, никак не мог успокоиться и прошипел на ухо Уиллису:
— Погляди, как взбодрилась! Хорошо, видно, трахаться с уголовником!
Уиллис мрачно посмотрел на Спенсера: тот действовал ему на нервы. Он вообще действовал всем на нервы!
— Спенсер, ну почему бы тебе не провалиться к чертовой матери!
Уиллис пошел прочь от него. Анализ результатов тестирования оказался куда более трудоемким, чем можно было предположить, но смысл в нем был безусловно: возможно, теперь у них появится шанс поймать наконец этого маньяка-убийцу.
Одновременно с тестированием крови у мужчин брали и отпечатки пальцев. И если они совпадали с уже имевшимися в архиве, это было дополнительное алиби. В том случае, когда за человеком не числилось никаких преступлений, у него только требовали паспорт
Уиллис взялся за очередную папку с делами правонарушителей на сексуальной почве. Из-за сбоев в компьютерной сети они только сейчас получили полный список проживавших в их районе, когда-либо находившихся под судом и отбывавших срок в иных районах страны, так называемых «летунов»; какое-то время они проводили на воле, а потом снова попадали в тюрьму. Их презирала и полиция, и весь преступный мир. Уиллису предстояло разобрать целую кипу папок, лежавших перед ним в алфавитном порядке, и произвести предварительную сортировку. В первой было дело Десмонда Аддамсона.
Уиллис бегло проглядел его: изнасилование, поджог, сутенерство, разбойное ограбление. Аддамсон объявился в Грэнтли где-то в середине января, уже после первых убийств. Он потянулся к телефону: лучше все-таки тщательно все проверить. Надо, пожалуй, доложить о нем старшему по группе офицеру. Снимая трубку, Уиллис нечаянно задел папки и не успел их подхватить. С глухим стуком они попадали на пол, а содержимое их разлетелось по комнате. Это всех позабавило. Уиллис тоже весело улыбнулся, но когда стал подбирать с пола бумаги, пришел в ужас: теперь он и за сто лет не разложит их снова по папкам. Последнюю подобранную с пола кипу бумаг он положил к себе на стол. Прямо на него с фотографии, оказавшейся сверху, смотрел Джордж Маркхэм, с волосами погуще и потемнее, чем теперь, без морщин, но, несомненно, Джордж Маркхэм. Однако Уиллис оставил фотографию без внимания.
Джордж выпил чашку превосходно заваренного чая и прикидывал в уме, как втащить тело Илэйн на чердак. Эта идея пришла ему в голову после долгих размышлений, и сейчас Джорджа смущало только одно — вес Илэйн, уж слишком она была тяжелой.
Но и тут Джордж нашел выход из положения и не мог сдержать улыбки: котелок у него и в самом деле варит отлично.
Он встал, окинул взглядом тело, упакованное в мешки.
— Пойду прогуляюсь, дорогая. Недолго.
Надев свое выходное пальто, Джордж запер дом и поехал к торговому центру Грэнтли. Там он поставил машину на стоянку в многоэтажном подземном гараже, пересек центральную площадь и вошел в небольшой магазин Стеллмана, торговавший всякими механизмами и выдававший их напрокат.
Этот магазин существовал в Грэнтли добрых два десятка лет. Но Джордж попал в него впервые и сейчас стоял в растерянности среди множества всевозможных газонокосилок и машинок для приклеивания обоев. К нему с улыбкой подошел молодой человек:
— Чем могу помочь?
— Простите? — не поняв, робко произнес Джордж.
— Извините, сэр! — Молодой человек оглядел Джорджа и пожал плечами. — Чем могу вам помочь, сэр? — На этот раз он сделал ударение на слове «сэр».