Леди-киллер
Шрифт:
Это и будет место последнего упокоения Илэйн!
Дома на улице, где жил Джордж, строились еще до войны, и в каждом был на чердаке водонакопительный бак на шестьдесят галлонов воды. Со временем почти все дома были модернизированы, но Джорджа и Илэйн эта проблема нисколько не занимала. Накопители устанавливали на чердаках еще до покрытия дома крышей, и они были такими большими, что при переоборудовании дома вытащить их не было никакой возможности. У Джорджа накопитель подавал воду в туалет и ванную, а на кухне стоял небольшой бойлер, снабжавший горячей водой
А что, если Илэйн не поместится здесь?! — в панике подумал Джордж. Бак был размером четыре фута на три и глубиной фута в три.
Прикрыв изнутри дверцу чердачного люка, чтобы освободить побольше места, Джордж включил свет и стал снимать тело Илэйн с подъемника. С глухим стуком оно шлепнулось на пол, и он поволок его к накопителю.
Чердак весь был завален хламом: коробки со старыми фотографиями и разным тряпьем, ветхие занавески, никуда не годная железная кровать в неразобранном виде, подпиравшая косяк крыши.
Пока Джордж тащил Илэйн к накопителю, пижама его намокла и покрылась грязью. Мощным рывком он приподнял труп и толкнул его вниз головой в бак. Его окатило выплеснувшейся из бака ледяной водой. От неожиданности он выругался. Взяв Илэйн за ноги, он попытался сложить ее пополам и засунуть в бак, но мешал огромный живот, и вода во все стороны выливалась из накопителя, попадая в пластиковые мешки, что еще больше затрудняло дело. Тапочки и пижама Джорджа промокли насквозь.
Потеряв терпение, Джордж вытащил тело из бака и швырнул на залитый водою пол. Сердце бешено колотилось, и он прижал к груди ладонь: ощущение оказалось приятным.
Вдруг он услыхал низкий, похожий на рыдание звук и замер. Невольно поглядел на Илэйн. Она лежала ничком, серая кожа на лице собралась в складки, из уголка рта лилась вода. Она вытеснила скопившиеся в теле газы вместе с воздухом, и эти звуки были похожи на стоны.
На мгновение Джорджа охватил страх, но он тут же сообразил, в чем дело. С силой пнул тело ногой, снова услышал стон и ощутил вонь вырвавшихся из анального отверстия газов.
Он ухмыльнулся, и страх окончательно покинул его.
А он-то вообразил, будто она ожила!
Неожиданно в голову ему пришла странная мысль: узнай Илэйн, что он оставил ее на всю ночь висеть на крюке, как цыпленка, не жить бы ему больше на свете.
Джордж не мог сдержать разбиравшего его истерического хохота. Он сидел возле накопителя и смеялся высоким тоненьким голоском, а по лицу бежали слезы. Да, давно он так не смеялся: весело, от души!
Успокоился он мгновенно.
Лицо стало непроницаемым. Он что-то соображал.
Нащупав на дне накопителя затычку, Джордж вытащил ее и подвязал куском бечевки, так что теперь она была прижата к одной стороне бака. Спустившись вниз, Джордж открыл все краны в ванной и кухне, вскипятил чайник и приготовил себе кофе. Он почувствовал, что озяб в мокрой пижаме и накинул сверху пальто.
Не торопясь
Пока он заталкивал тело в бак, сорвалась затычка, и он положил ее на спину Илэйн. Теперь в баке оставалось достаточно места для наполнявшей его постоянно воды.
Крышка накопителя все еще валялась на полу. Джордж поднял ее, вернул на место и почувствовал себя счастливым человеком.
Тщательно закрыв люк, он спустился вниз. Надо хорошенько вымыться: вечером ему предстоит ехать в город.
Поглощенный своими мыслями, Джордж наполнил ванну.
Об Илэйн он совершенно забыл. Накопитель уже начал наполняться водой, только очень медленно, так как затычка лежала на спине Илэйн.
Тони Джоунс сидел в кабине передвижной лаборатории и повторял про себя ответы на вопросы, которые обычно задавали во время тестирования.
На вопрос: «Как фамилия?» — он чуть было не ответил: «Джоунс» — и очень удивился, почему никто не откликнулся, когда вызвали Джорджа Маркхэма. Наконец сообразив что к чему, он нерешительно встал и произнес с улыбкой:
— Извините, я задумался.
— Сюда, пожалуйста, сэр!
Тони проследовал за двумя полицейскими в крохотную лабораторию.
— Моя фамилия Холлидей, я врач и возьму у вас кровь на анализ. Снимите, пожалуйста, куртку.
Тони расплылся в улыбке.
Женщина-врач была очень недурна собой. Немного худощава, конечно, но ученые бабы полными не бывают, так, по крайней мере, Тони казалось.
Он снял куртку, закатал рукав пропахшей потом рубашки, сожалея, что не надел свежую, и покраснел, заметив, что докторша сморщила носик. Старший полицейский небрежно сел на край стола и ухмыльнулся, видимо злорадствуя, что Тони попал в неловкое положение. Тони это заметил и нахмурился.
Дерьмо чертово! Все они одинаковые! Он сжимал и разжимал кулак.
— Место вашей работы, мистер Маркхэм?
Тони вздохнул и поморщился, когда игла вошла в вену.
— Фирма «Кортоун Сеперейтс».
— Адрес?
— Грэнтли, Промышленный квартал, дома 16–38.
— Номер телефона?
— Ноль, сорок, двадцать два, семьсот девяносто пять, шестьсот семьдесят.
Врач протер место укола и наложил небольшой круглый пластырь. Тони скатал рукав, радуясь, что сейчас можно будет надеть куртку. В комнату втиснулся второй полицейский. Он улыбнулся докторше, кивнул Тони и заговорил с коллегой:
— Последний! Можно закрывать лавочку!
— Слава Христу Спасителю! В закусочную идешь?
— Да. Заказать тебе твою пинту?
— Закажи, я подойду минут через десять. До встречи!
Тони поразился, насколько все оказалось просто.
Второй полицейский вышел, а первый опять повернулся к Тони:
— У вас, сэр, имеется документ, удостоверяющий вашу личность?
Тони вытащил из кармана паспорт, и, взглянув на него, полицейский записал номер.