Леди-киллер
Шрифт:
— Ложись!
— Пожалуйста… пожалуйста, не надо этого делать! — со слезами в голосе молила она.
— Ложись, слышишь? — Он шагнул к ней и помахал перед ее носом ножом.
Она легла на холодную мокрую землю, сунув руки между ног. Джордж оглядел ее, прежде чем снял пальто, затем опустился на колени и приказал ей раздвинуть ноги.
— Если ты сделаешь то, о чем я тебя Попрошу, и сделаешь хорошо, я отпущу тебя домой!
И он расстегнул «молнию» на брюках.
Синтия потеряла сознание.
Джордж чувствовал
Кэйт пришла к Патрику в половине десятого. Он сам ей открыл.
— Я получила твою записку. С тобой все в порядке?
— Да. Я только съездил по одному делу, и все.
Они прошли в гостиную, и Патрик наполнил бокалы спиртным. Кэйт сбросила куртку, положила на кресло, огляделась, и на душе потеплело. Дом Патрика ей очень нравился.
— Что, Кэйт, на улице все так же холодно?
— Да, кажется, будет дождь.
Усевшись на софу, она отпила из бокала.
— А ты уверен, Пэт, что с тобой все в порядке?
Вопрос застал Келли врасплох: до самого ее прихода он думал о том, как доберется до Джорджа Маркхэма!
— Вполне, — несколько грубовато ответил он, пытаясь взять себя в руки. — Просто с одним типом была разборка. И все. Обычное дело.
Надо было написать в записке, что они увидятся завтра, а не сегодня. Сперва договорились на восемь, потом он перезвонил Эвелин и попросил передать Кэйт, что встреча переносится на полдесятого. И совершенно напрасно. Знала бы она о его планах на сегодняшнюю ночь!
— А что была за разборка? — встревожилась Кэйт.
Стоило Патрику взглянуть на нее, и душу захлестнула любовь, он даже готов был заплакать.
— Пустяки, не о чем беспокоиться, Кэйт! А у тебя как дела?
Голос его звучал уже спокойнее, но пальцы, когда он зажигал сигарету, дрожали.
— Все в порядке. Тестирование идет полным ходом.
— Не сомневаюсь.
Так хотелось рассказать ей, что все это пустая трата времени, что вместо «Потрошителя из Грэнтли», некого Джорджа Маркхэма, тестирование прошел другой человек, которому убийца-маньяк хорошо заплатил. Так что вся эта затея с тестированием — сущее издевательство.
— Мы делаем все, что в наших силах, понимаешь? — мягко сказала Кейт, и Патрик на миг почувствовал себя виноватым. Но чувство вины моментально сменилось страхом: только бы она не узнала о его планах… Иначе между ними все кончено. Если она так остро отреагировала на случай с Дэнни Барроузом, то как поведет себя, узнав, что Джордж Маркхэм мертв? Патрик же готов был на все. Пусть даже его посадят, зато ублюдок получит свое!
Тревога Патрика передалась Кэйт. Видимо, что-то угнетает его. Но он должен хранить это в тайне.
— Ты поел, Патрик?
Патрик расплылся в улыбке: Кэйт точь-в-точь как его мать. — Стоило ему войти в штопор или сильно расстроиться, как она старалась
Ясно — типичный для женщин способ лечения!
О, если бы все было так просто!
— Иди-ка сюда! — приказал он.
Она поставила на столик бокал, подошла и стала перед ним, подбоченившись.
— Не могу сказать, чтобы мне нравился твой тон!
Это была шутка, но у Патрика защемило сердце.
Он буквально читал мысли Кэйт: она хотела как-то отвлечь его от воспоминаний о Мэнди.
Какая она добрая! По-настоящему добрая!
Он усадил Кэйт на колени и принялся ласково гладить видневшуюся в вырезе джемпера ее нежную грудь.
— О Кэйт… — вырвалось у Патрика из самой глубины сердца.
И Кейт ощутила острую, словно от удара, боль.
— Ну же, Патрик, скажи, что случилось? Какие-нибудь неприятности; да? Разве ты не хочешь, чтобы я тебе помогла?
— Никаких неприятностей, клянусь тебе!
— Тогда в чем же дело? Это все из-за Мэнди, да? Вид у тебя какой-то истерзанный! — И уже тише добавила: — Тоскуешь по дочери.
Нет, он ни за что не скажет ей правды!
— Да… все из-за Мэнди.
— Я знаю, такое бывает. Вдруг накатывает тоска!
Ее открытое лицо с внимательным взглядом карих глаз было так близко, и сердце его учащенно забилось.
Ему хотелось сказать, что это по ней он томился весь день, что ее образ ни на минуту не покидает его. Но он должен расправиться с убийцей-маньяком, которого видит даже во сне. Должен сделать это нынешней ночью.
Кэйт его не поймет, он это знает. Но долг отца — стереть с лица земли того, кто отнял у него самое дорогое в жизни, единственную дочь. Лищь тогда он сможет испытать какое-то облегчение. Неправда, что он хочет избавить мир от этого дерьма, как считает Уилли. Это лишь половина дела. Главное — отомстить. Омыть руки кровью убийцы!
Кэйт следила за тем, как меняется выражение лица Патрика, и всем сердцем ему сочувствовала.
Как-то неожиданно для обоих они очутились на полу, Патрик сорвал с Кэйт одежду и овладел ею так яростно, словно от этого зависела его жизнь.
Ничего подобного Кэйт еще никогда не испытывала. Это было и грубо, и восхитительно. Они кончили вместе и вместе затихли, крепко, прижавшись друг к другу.
Патрик смотрел ей в глаза и мечтал, чтобы план его сорвался! Иначе он навсегда потеряет эту прекрасную, нежную женщину.
И все же пути назад нет. Сейчас главное — месть. Горько сознавать это. Но даже любовь к Кэйт не остановит его.
Джордж тихонько напевал себе что-то под нос. Синтия лежала тихая и покорная. Он еще шире раздвинул ей ноги. Какие мускулистые у нее бедра! Наверное, от верховой езды. Его бесило, что женщина молчит, не молит его о пощаде. Сегодня это ему особенно было нужно.