Леди-киллер
Шрифт:
Она принесла из кухни заранее приготовленные сандвичи, Фил улыбнулся, взял один и принялся есть. Волосы его при свете телеэкрана поблескивали, как красная медь.
Кэйт хотелось, чтобы гости поскорее ушли: она любила перед сном почитать в постели. После всей этой истории с Джорджем Маркхэмом Аманда из кожи вон лезла, чтобы как-то отвлечь ее, и Кэйт была благодарна ей за это. Но ведь бывает, что и в толпе чувствуешь себя одинокой, именно это Кэйт и ощущала сейчас! Впервые за долгие годы Кэйт могла распоряжаться
И только один человек мог ее от этой пытки избавить. Но не хватало духу ни позвонить, ни поехать к нему домой.
Патрик лежал в постели и курил. Леона все еще раздевалась. И зачем только она вешает свои тряпки в гардероб? Думает, вероятно, обосноваться здесь по крайней мере на несколько месяцев. Она повернулась к нему так, чтобы были видны ее великолепные груди, и слегка улыбнулась. Грудь была ее самым главным оружием, и она это знала.
Особенно, если мужчина был уже не первой молодости.
Однако Патрик оставался равнодушным, лишь мельком взглянул. Что бы это могло значить? Леоне стало не по себе.
Как и другие девицы, эта тоже не представляла для Патрика никакого интереса. Но на какое-то мгновение ему стало ее жаль. Она была так разочарована!
— Я тебе нравлюсь? — робко приблизившись, спросила она едва слышно.
— Еще бы! Ты просто великолепна!
Она надула губки, что очень ей шло, и помассировала его вялый член.
— Леоне хочется поиграть!
Патрик вздохнул: жаль, что он не может ей предложить сейчас шашки или карты.
Своими тонкими пальчиками она обхватила его член и осторожно, со знанием дела отвела крайнюю плоть. Патрик сразу почувствовал возбуждение, прикрыл глаза и застонал.
Леона сосала его так, как будто от этого зависела вся ее жизнь: впервые ей пришлось проявить инициативу, и она не была в восторге! Обычно при одном лишь взгляде на ее груди любой заводился. И сейчас, когда она почувствовала, как напрягается его член у нее во рту, ее чуть не вырвало.
Леона терпеть не могла минет и прибегала к нему, лишь когда партнер уставал, чтобы снова его возбудить.
Ее волосы цвета ржи упали на лицо, и она нежно, как только могла, обхватила руками яички. Член наконец пришел в полную боевую готовность, и Леона, очень довольная, что ее старания увенчались успехом, уселась верхом на Патрика.
Самой ей совсем не хотелось, внутри было сухо, и она с трудом ввела его член во влагалище. Приоткрыв глаза, Патрик увидел, как она скачет на нем, касаясь своей роскошной грудью его груди.
Глядя на ее жесткие светлые волосы, на здоровенные груди, на голубые испуганные глаза, он вспомнил шелковистые темные волосы Кэйт, ее небольшие, с острыми красными, как вишенки, сосками груди, ее карие, с открытым взглядом глаза, и член его
Леона в ярости соскочила с постели. Да как он смеет? После всего, что она сделала!
Нахмурившись, она села на край постели, скрестив руки на груди.
— Извини, дорогая, я устал, вот и все!
Но Леона не верила. Этот импотент наверняка не видел такого роскошного тела, как у нее! Может, он гомик или что-то в этом роде! А она трахалась с ним без презерватива. Леону передернуло, и она спросила, прищурившись:
— Вы что, голубой, мистер Келли?
Патрик не сразу понял, некоторое время он внимательно смотрел на девушку, потом вдруг захохотал. Громко, на весь дом. Даже внизу, в библиотеке, было слышно. И Уилли, наслаждавшийся там бренди и статьей о гонках, напечатанной в газете, невольно посмотрел на потолок, радуясь, что шеф наконец развеселился. Патрик и сам был изумлен этим неожиданным взрывом хохота, не говоря уже о Леоне.
Ну, с нее хватит! Леона быстро оделась, подошла к Патрику и, наклонившись, грубо ткнула его в грудь своим пальчиком с наманикюренным ноготком:
— Я слышала про таких, как ты! Не бойся! Теперь это уже не считается преступлением! Все гомики, как они сами говорят, повылезали из своих нор. Утром получишь счет за напрасно потраченное время.
И она пошла вниз вызывать такси.
Патрик остался лежать на постели, все еще ощущая запах ее духов.
Он снова было расхохотался, но тут же затих.
Леона напомнила ему Мэнди! Мэнди была ей ровесницей, но гораздо умнее. Как бы, интересно, он отнесся к тому, что его дочь спит с мужиком старше ее лет на двадцать, а то и больше? И не по любви, а чтобы заработать несколько фунтов и весело провести время?!
Ну и груди у этой Леоны! Они все еще стояли перед глазами, и Патрик смежил веки. Его грызла тоска одиночества. Но Леона ему не нужна. Ему нужна Кэйт! А ее не вернешь. Она считает его настоящим подонком. Хорошо, что его планы относительно Маркхэма сорвались. Ублюдок сам нашел свою смерть.
И Патрик втайне надеялся, что Кэйт, узнав обо всем, пожалеет о сказанном и позвонит. И все будет по-прежнему, как было до этого. Но она не позвонила. А он был слишком горд, чтобы первым сделать шаг к примирению.
Кэйт выложила всю правду, и именно поэтому ее слова причинили ему такую боль. Она поняла, что он за человек. Он и сам теперь осознал, что месть не приносит счастья, как это ему вначале казалось. Все газеты писали о тяжелом детстве убийцы. Его сестра из Америки растрезвонила об этом на весь мир, чтобы, как она выразилась, «прояснить судьбу брата».
Келли читал все до единого репортажи и постепенно стал испытывать что-то вроде жалости к этому человеку. С башкой у него, конечно, был непорядок. Но разве Келли об этом не знал, когда замышлял свою месть?