Леди в маске
Шрифт:
Интуицией Де Ла Серта обладали поистине удивительной.
– Ума не приложу, почему они с тобой не ладят, – покачал головою брат. – Ты ведь отлично сходишься с людьми… Неужели только из-за того, что ты не идеал красоты?
Я сама плохо понимала, по какой же причине попала в немилость. Быть может, дело было в том красном платье, может, в том, что я являлась старшей дочерью, и, прежде чем заговаривать о свадьбе Эммы, согласно правилам приличия родителям следовало выдать замуж меня саму…
– Нет, Второй.
Если уж эти визиты доставляют такое неудовольствие молодым людям, то следует направить все мое внимание на их мать. Та как раз ко мне благоволила и уже заверяла, будто бы я ее самая близкая подруга в нашей стране. Верить в подобное мне в голову не приходило. Марисоль Де Ла Серта была далеко не так проста, как хотела показать окружающим.
– Надеюсь, ты приняла правильное решение, – пожал плечами брат. – Не забывай, что тот, кто решил убить твоего ненаглядного, вряд ли так легко остановится.
Верно. Если уж он пытался вмешаться, когда я снимала проклятие, то наверняка предпримет новую попытку убить Мануэля.
– Для этого рядом с ним и находишься ты, – пожала плечами я. – Ты не слабей меня самой. И тоже многое умеешь.
Разве что Эдвард был необучен цыганским премудростям. Но ведь это и не так важно.
– Разве ты не хочешь видеть Мануэля чаще? – недоуменно спросил брат, похоже, не понимая, почему я добровольно отказываюсь от встречи с возлюбленным.
Как будто бы для меня в радость замечать пренебрежение в его взгляде каждый раз, как он смотрит на меня.
– Будь моя воля, не встречалась бы вовсе с Мануэлем Де Ла Серта. Каждый раз это лишь боль…
В Эдварде имелось достаточно такта, чтоб после подобного ответа прекратить всяческие расспросы и дать мне собраться с духом. На маскарад следовало отправиться хотя бы ради миссис Грей, которая всегда была добра и заботлива со мною. К тому же, в этом семействе прекрасно знали, что мое здоровье крепче стали, и я не могу внезапно свалиться с недомоганием.
На кровати лежало платье. Яркое, с цветастыми юбками, и блузкой настолько смелой, что надеть ее я могла лишь тогда, когда лицо мое скрыто маской.
Не самое точно подобие тех нарядов, в которых я, под именем Чергэн, бродила по улицам, но в подобном костюме я все же буду чувствовать себя куда легче и свободней, чем в обычных платьях, леди Евы Дарроу.
И уж точно наряд цыганки куда оригинальней, чем коломбины, богини, нимфы и прочие создания, которые неизбежно стаями являются на маскарады.
Я любила костюмированные балы прежде всего за то, что на них можно было не скрывать свой истинной
Какое же это было удовольствие – не быть самой собой.
Разве что радости во мне сейчас не было… Только усталость и обреченность. Всю радость свою я отдала Мануэлю Де Ла Серта.
Солнце уже клонилось к горизонту, следовало поспешить со сборами, если я не хотела задержать домочадцев.
Мы с Эдвардом планировали отправиться в отдельном экипаже без гербов, чтобы не выдать свои костюмы родителям и младшей сестре. В этом заключалось одно из главных удовольствий маскарада. Если мать и отец узнавали нас под маской почти всегда, то Эмма наверняка не проявит должной прозорливости. А значит, и не сможет нас никому выдать.
Одевшись, я пришла к выводу, что яркий, практически на грани вульгарности, наряд шел мне куда больше обычных строгих нарядов. Темные глаза светились лукавым блеском, зубы казались особенно белыми…
Я наверняка буду танцевать сегодня не только с моими многочисленными родственниками мужеского пола. Может быть, даже…
На этой мысли я решительно встряхнула головой. Не следовало надеяться. Тогда не будет и разочарований.
Но как было бы замечательно потанцевать именно с ним, с Мануэлем Де Ла Серта.
– Первая! Ты опять задумалась о чем-то! – окликнул меня через дверь Эдвард. – Поторопись, в конце-то концов! Это невежливо!
Верно. Следовало поторопиться. Правила вежливости никто не отменял.
—Иду! – крикнула я в ответ, набрасывая на себя плащ и беря в руки маску. Следовало как можно лучше укутаться в плащ, чтобы на виду не осталось ни клочка ткани. Я всей душой желала сохранить свое инкогнито этим вечером.
На маскарад, слава Создателю, мы прибыли не первыми. Вышло удачно: легче было затеряться среди снующих гостей.
Бархатную полумаску я надела на себя еще в карете, исключая даже малейшую вероятность того, что кому-то удастся увидеть мое лицо. Темные волнистые волосы, которые сдерживал только повязанный на голову малиновый шарф, свободно рассыпались по плечам.
– Удачно потанцевать, сестрица, – произнес Эдвард, помогая мне выбраться из кареты, затем клюнул меня в щеку и исчез так быстро, как только мог.
Близнец также любил призрачную свободу маскарада, как и я.
На костюмированных вечерах мы всегда ходили порознь. Слишком уж сильно мы были похожи с братом. Один рост, одни черты лица… Не следовало давать любопытным лишнюю подсказку. Не так уж много разнополых близнецов выезжает. Если быть точными, то всего две пары: мы и возмутительно рыжие Уоллесы, с которыми нас с Эдвардом спутать невозможно при всем желании.