Леди в маске
Шрифт:
– Ведь у вас есть брат?
А вот и продолжение увлекательной игры «угадай, кто я».
Да, брат у меня есть, и сеньор Де Ла Серта был с ним прекрасно знаком.
– Есть, – кивнула я. – Как и у большинства собравшихся здесь дам.
Эта не та примета, которая действительно позволит определить, кто я на самом деле. К тому же, я не упоминала, что помимо брата у меня есть еще и сестра.
– Мужчины всегда больше желают сыновей, – усмехнулся Мануэль.
Вероятно, это он решил, глядя на своего собственного отца. По меркам Иберии тот был счастливым человеком:
– Мой отец желал дочь едва ли не больше сына. Он слишком сильно любит мою матушку, и ему в радость было увидеть ее продолжение во мне.
Папа действительно демонстрировал по отношению к нашей матери ту трепетность, которая была свойственна лишь любви. Родители относились друг к другу с уважением, заботой… и все же любовью. Пусть я и знала, что брак между ними был заключен не по велению сердца, а по велению разума.
Де Ла Серта, казалось, действительно был увлечен моим рассказом. Его интерес ко мне выглядел искренним.
– А у меня есть младший брат. Впрочем, вы и сами знаете об этом.
Я кивнула, подтверждая. Разумеется, я знала. О нем я знала абсолютно все, что было в силах выведать.
– Мой брат такой беспечный, – то ли пожаловался, то ли похвастался мой кавалер.
Возможно, что второе. Теодоро отличался тем неуловимым мальчишеским обаянием, которое не оставляло равнодушными окружающих.
– А ваш?
Эдвард? Каков же на самом деле Эдвард?
– Надежен, как скала, – не без гордости произнесла я. – Он со всем способен справиться сам, без чужой помощи.
Именно так я думала о своем Втором. Тот, на кого можно положиться всегда и во всем. Опора. Истинный сын наших родителей.
– Могу вам только позавидовать, сеньорита, – улыбнулся Де Ла Серта, втягивая меня в очередной танец.
Нас уже начали разглядывать любопытствующие. Если смуглому красавцу вряд ли удалось хоть кого-то ввести в заблуждение, то выяснить, кем же являюсь на самом деле я, не должно было выйти даже у самых прозорливых.
Леди Ева Дарроу не может так смело вести себя, громко смеяться, раскрепощенно танцевать. Это просто невозможно, чтобы дочь леди Кэтрин Дарроу, получившая лучшее воспитание, какое только могло быть у молодой девушки, держала себя на самой грани вульгарности.
– Кажется, здешние почтенные кумушки вас рьяно не одобряют, – шепнул мне на ухо Мануэль.
Я кивнула, подтверждая его правоту.
– Мое поведение совершенно недопустимо.
Музыка смолкла, и мы решили немного передохнуть. Пока мы шли по залу, я держала под руку молодого человека так, словно у меня было на то право.
– И что бы сказал на это ваш брат? – осведомился сын иберийского посла с легкой насмешкою в голосе.
Он не стремился меня обидеть, но то же чувство юмора, которое по поводу и без проявлял Теодоро Де Ла Серта, оказалось присуще и старшему из сыновей посла.
– Он бы сказал, что я достаточно взрослая и сама могу принимать решения, к тому же дать отпор тоже в состоянии, – весело откликнулась я.
Это звучало как завуалированный намек. Мануэль Де Ла Серта, несомненно, джентльмен, но лучше, чтобы он знал и о том, что рядом
– А вы в состоянии? – полюбопытствовал он, обводя меня взглядом, будто стремясь запечатлеть в памяти каждую деталь моего облика.
Я знала, какой казалась ему. Достаточно высокая, всего на полголовы ниже него самого. Не хрупкая, пусть и не похожу на королевского гвардейца. Подобного рода барышня не производит впечатление хрустального невесомого создания, но и не кажется способной отбиться от сильного мужчины.
– Разумеется, в состоянии, – кивнула я с красноречивой усмешкой. – А вы разве не знаете, что связываться с цыганками опасно?
Мой кавалер расхохотался.
– Сеньорита, меня не напугать цыганками, – доверительно сообщил он мне. – Пока от этого племени я видел лишь добро. Да и вам не стоит меня опасаться. Я никогда бы не осмелился причинить вред какой бы то ни было молодой даме. К тому же, даме настолько очаровательной.
Редко мне делали искренние комплименты, пусть при каждой встрече все знакомые спешили поведать старшей дочери лорда Дарроу о том, как же совершенна она.
Все, кроме братьев Де Ла Серта, которые держались со мною исключительно прохладно.
– И вы считаете, будто я очаровательна? – уточнила я недоверчиво.
Казалось, что это попросту нелепый розыгрыш. Ведь не могла же я так сильно измениться всего лишь из-за маски на лице…
Молодой человек наклонил голову и вновь принялся меня разглядывать.
– Разумеется, – подтвердил он. – Разве у вас есть повод усомниться в моей искренности? Вы ведь знаете меня, не так ли?
Голос иберийца звучал мягко, вкрадчиво. Создатель милосердный… Он ведь… соблазняет меня. Соблазняет! Это не дружеская беседа, и даже не тот легкий флирт, которого удостаивается Эмма! В интонациях Мануэля Де Ла Серта звучали глубокие грудные ноты, руки его не давали мне отодвинуться от него достаточно далеко…
Матушка не считала нужным растить меня подобно оранжерейному цветку, не знавшему ничего, кроме стеклянных стен своего безопасного обиталища. И отец ее в этом полностью поддерживал.
В свои двадцать лет я до неприличия хорошо представляла, что же может понадобиться мужчине от женщины и как же именно это происходит… В глазах Мануэля Де Ла Серта было то самое выражение, которое говорило о том, что не одни лишь платонические чувства испытывал ко мне ибериец в тот момент.
Возможно, Эдвард был прав, и стоило попросить сделать на платье вырез поменьше…
Пусть я и знала об этой стороне жизни, но столкнувшись с нею, все равно испытала смущение и неловкость, пусть и постаралась не выдать собственные чувства.
Да, это игра для взрослых, и в нее не втягивают юных беззащитных девушек, каковой является моя младшая. Даже будучи более приспособленной к жизни, я и то оторопела.
Что же, меня хотя бы действительно посчитали особой, способной постоять за себя.
– Знаю, – кивнула я, не отводя взгляда от его лица. Кажется, я ступила на дорогу прямиком в ад. – Поэтому знаю и то, что когда вы держитесь с дамой подобным образом, даме стоит поостеречься.