Леди ведьма
Шрифт:
— Они тяжко оскорбили нашего принца, благородные рыцари.
И с удовлетворением отметил такое же мимолетное смятение на каждом лице — все они были наслышаны о чародейской мощи Верховного мага и его семьи. Более того, каждый знал, что Джеффри, брат Корделии — лучший фехтовальщик королевства. Но, подобно их вожаку, они окаменели лицами и потянулись к рукоятям мечей.
— Только слово скажи, ваше высочество, и возмездие тут же падет на их головы, — высказался за всех командир.
— О, не так скоро и не так просто! — проревел Ален. —
Всадники с грохотом пронеслись через ворота. Часовой на стене поднял глаза, готовый подать привратнику сигнал, означающий, что месть за нанесенное молодой госпоже оскорбление последует тут же. От одной такой мысли у него замирало сердце, ведь он знал, что, подняв руку на престолонаследника, они, рано или поздно, падут под натиском королевской армии и будут выпотрошены или четвертованы. Однако верность есть верность, а Корделия остается их молодой госпожой и дочерью Верховного мага, которому присягнул часовой.
А кроме того, он, как и большинство молодых людей в замке, был слегка влюблен в юную госпожу.
Дворецкий, однако, был старше и несколько прагматичнее.
И, что важнее, он достаточно повидал в жизни, чтобы различать неосторожно брошенные слова, за которыми, вполне вероятно, последует раскаяние. Знал и привычку молодых людей говорить вовсе не то, что у них на уме. Одним словом, он лишь покачал головой, так что мост остался опущенным, и Ален со своими рыцарями, миновав его, целые и невредимые поскакали по дороге в долину.
— О каком возмездии он говорил? — допытывался часовой. — Если придется выбирать между Верховным магом и королем, я знаю, кому останусь верен!
— Твоя верность и мое копье, — согласился дворецкий. — Но пока он не грозит силой, еще не время обнажать клинки.
— Не следует ли обсудить дели с госпожой? — нерешительно спросил часовой.
— Только не с госпожой, — возразил дворецкий. — Насколько я ее знаю, она сейчас, похоже, в слезах переживает эту ужасную стычку. Нет уж, мы обсудим ситуацию с лордом и леди Гэллоугласами или с кем-то из сыновей, если те прибудут раньше.
Раньше всех прибыл Джеффри.
Глава вторая
— Что?! Что он сказал? — не веря ушам своим, переспросил Джеффри. — Даже принц Ален не может быть таким глупцом, чтобы пытаться обрушить возмездие на нашу семью!
— Я лишь повторил сказанное его высочеством, — отозвался дворецкий.
— И тем самым доказал свою преданность, — подытожил Джеффри. — Я должен поговорить с сестрой.
Он ввалился к сестре в лабораторию:
— Корделия! Что тебе сделал Ален?
Корделия подняла заплаканное лицо.
— Да ничего! Только наговорил чепухи и вел себя, как всегда, высокомерно и напыщенно! Оставь меня, Джеффри! Дай мне
— Ах, стыдишься! — лицо его потемнело. Он развернулся на каблуках и, сжав кулаки, покинул террасу.
— О, Джеффри, нет! — вскочила Корделия, но массивная дубовая дверь уже захлопнулась. — Я не то имела в виду… Проклятье! Почему все мужчины так глупы! — И она, вновь разрыдавшись, рухнула в кресло.
Джеффри застыл с сомкнутыми веками посреди Большого зала. Он пытался сконцентрироваться, мысленно представляя себе лицо Алена, однако для телепортации его слишком переполняли эмоции. Его родная сестра! Этот пустоголовый самодовольный болван посмел оскорбить Корделию! Голова гудела; Джеффри едва ли был способен сдержать бушевавшую в нем ярость настолько, чтобы нащупать мысли принца. «Я и верхом его догоню! Проклятье, нет! Слишком медленно!»
Но выбора не было, так что он бросился в конюшни и оседлал выведенного конюхом чалого. Несколько минут спустя молодой маг прогромыхал через мост и устремился прямо по следу принца, оскорбившего его сестру.
Час спустя Корделия с умытым, но измученным лицом покинула лабораторию. Когда она вышла на террасу, к ней подскочил взволнованный дворецкий:
— Как ты себя чувствуешь, миледи?
— Как и следовало ожидать, — вздохнула Корделия и присела на скамью у колонны. — Я бы не возражала против чашечки чая, сквайр Брантли.
— Сию минуту, миледи. — Дворецкий кивнул лакею, и тот побежал на кухню.
— Послушай-ка, сквайр Брантли…
— Да, миледи? — вновь повернулся к ней дворецкий.
— Где мой брат?
— Не могу знать, миледи. — Сквайр Брантли изо всех сил постарался изобразить сожаление. — Мне известно лишь то, что час назад он ускакал в спешке.
— Час назад! — оцепенела Корделия. — Разве не час прошел с тех пор, как он заходил ко мне в лабораторию?
— Именно так, миледи.
— Куда он поехал?
— Я не знаю, — развел руками сквайр Брантли; его начали одолевать самые нехорошие предчувствия.
— Боюсь, что я знаю! — Корделия вскочила и принялась мерить пол шагами. — Проклятье! Не придумал ничего лучшего, чем соваться в мои дела!
— Я уверен, миледи, что брата не может не беспокоить честь сестры. — Сквайр Брантли вдруг ощутил непонятно откуда взявшуюся тревогу.
— Ах, право, моя честь! Если моей чести понадобится такая защита, какую способен обеспечить мой брат, я так ему и скажу!
Эх, сквайр Брантли! В каком направлении он поскакал?
— Э-э… Не могу знать, миледи, но я пошлю за часовыми.
— Не нужно. Куда поскакал принц Ален?
— На запад, миледи, обратно в Раннимед.
— Тогда нет нужды спрашивать, какую дорогу выбрал Джеффри, — хмуро проговорила Корделия. — Проклятье! Если бы я могла телепортироваться, как он! Ладно, слезами горю не поможешь! Я вернусь, как только смогу, сквайр Брантли!