Ледокол
Шрифт:
Снежная шапка лежала лишь на той малой части айсберга, что долгое время торчала поверх океана. Под водой глыба состояла из чистого синеватого льда с белесыми вкраплениями пузырьков воздуха. И вся эта огромная масса вдруг вздыбилась, увлекая за собой вверх поломанные, как яичные скорлупки, льдины и сотни тонн соленой морской воды. Несколько секунд назад над поверхностью океана возвышалась приплюснутая белая гора, не превышавшая 20 метров. Теперь же из воды торчал неровный пик, в два раза превосходивший высоту ледокола.
К
– Семен Семеныч… – округлив глаза, пробормотал Банник.
Поверхность воды вокруг айсберга пришла в движение, отчего судно сильно накренилось сначала в одну сторону, затем в другую, после чего поток увлек его за собой под медленно качавшуюся глыбу синеватого льда.
Оттопыренный в сторону край айсберга опасно навис над «Михаилом Громовым». Обильные потоки воды и мелкого льда хлынули на палубу.
От сильнейшей бортовой качки во внутренних помещениях все с грохотом полетело со своих мест.
Вахтенный рулевой матрос Тихонов в рубке едва стоял на ногах, ухватившись обеими руками за колонку штурвала. Капитан, старпом и второй помощник держались за поручни.
На камбузе слышался приглушенный мат с кавказским акцентом – кок ползал по полу и собирал рассыпавшуюся посуду и кухонную утварь. По соседству в кают-компании дела обстояли не лучше – столы были привинчены к палубе, зато стулья и табуретки отправились в «свободное плавание».
Двое полярников, обосновавшихся на верхних кроватях четырехместной каюты, слетели вниз. Следом за ними из шкафов вывалились вещи.
Не спокойнее было и в других помещениях, включая машинное отделение.
А хуже всего пришлось тем, кто в эти секунды оказался на палубе или трапах под основной палубой. Смешанная со льдом вода сплошным потоком неслась от носа к корме, увлекая за собой всех, кто оказывался на пути. Находя открытые двери в надстройке, она устремлялась туда и заливала трапы между палубами.
Экстренно прервали работу по закреплению на палубе контейнера. Боцман Цимбалистый приказал своей команде укрыться в надстройке. Матросы рванули к ближайшему входу и сразу оказались накрытыми водным потоком.
Последним с бака сматывался Лева со скулившей от страха Фросей. Он и без того не отличался ловкостью – грузный, неповоротливый, с кривоватыми в коленках ногами. А тут еще скользкий металл и дрожащая собака на руках…
Семеня по палубе, он то и дело смотрел под ноги, чтобы не поскользнуться и не проехаться на пятой точке до лееров. Оттого и не видел тех бурных потоков, которые один за другим наваливались на палубу из разных точек нависавшей сверху глыбы.
Большая часть матросов боцманской команды успела проскочить внутрь надстройки. Снаружи оставалось четыре человека, когда айсберг вновь качнулся
По палубе прокатилась волна высотой более полутора метров. Подхватив несчастного Леву, она понесла его к правому борту.
Еремеев стоял на левом крыле мостика и контролировал обстановку по левому борту, в опасной близости с которым покачивался гигантский айсберг.
Банник осматривал правый борт. А Петров метался по рулевой рубке, то связываясь с машинным отделением, то отдавая приказы рулевому.
– Поток! – крикнул слева старпом.
Капитан метнул короткий взгляд на нависший сверху оттопыренный ледяной край и заметил падающую лавину воды, смешанной со льдом. Подбежав к переднему ряду окон, он осмотрел палубу.
Опытный боцман, слава богу, успел увести свою команду. Но чуть правее контейнера с оборудованием полярной станции он вдруг заметил одинокую незнакомую фигуру.
Мужчина медленно передвигался по обледеневшей палубе и что-то бережно нес в руках.
– Не успеет, – прошептал Петров, оценивая скорость водного потока. – Как пить дать, не успеет! Откуда он там взялся? Вот черт!..
И мужчина действительно не успел. Мощный поток подхватил его, словно невесомую соломинку, закружил и понес к правому борту.
Когда вода с кашей изо льда схлынула, по правому борту никого не было.
– Человек за бортом! – крикнул Петров.
Банник вдавил кнопку судовой тревоги. На всех палубах в коридорах ожили большие звонки громкого боя.
Глава вторая
Антарктида; море Росса; борт ледокола «Михаил Громов» 7 марта 1985 года
Андрей Петров был невысок – чуть ниже среднего роста. Однако усердное занятие спортом в молодые годы не прошли бесследно – телосложение и выправка были отменными, вследствие чего морская форма сидела на нем идеально. Темные волосы обрамляли смугловатое лицо с правильными чертами. Он обладал живым умом и феноменальной памятью, помогавшей держать в голове массу информации, связанной с морской службой. Хорошая реакция и сообразительность подчас помогали принимать грамотные и единственно верные решения в самых сложных ситуациях.
Несколько лет назад Петров с отличием окончил Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала Макарова и получил диплом инженера-судоводителя. Попал по распределению на ледокол «Капитан Воронин», приписанный к Балтийскому морскому пароходству. Три года отходил на нем штурманом, затем вторым помощником. На «Воронине» излазил всю Балтику, Датский пролив; колол лед вдоль берегов Норвегии – по Северному и норвежским морям. Довелось поработать и в Арктике – в Карском море и в море Лаптевых.