Ледяная девушка
Шрифт:
Или я наконец стала сильнее.
– Ты монстр, - сказала я.
– Ты хочешь свой телефон? Ты хочешь показать всем, что ты сделал? Похвастаться? Да пошел ты, Джейми! Вот теперь иди и ищи!
Я вытащила его телефон из кармана и со всех сил бросила его во мрак. Я надеялась, что достаточно далеко. По крайней мере на какое-то время это отвлечет их. Если мне очень, очень повезет, может быть он затеряется в темноте и копы найдут его позже. Игра окончена, Джейми.
Алан достал свой мобильник и попытался позвонить Джейми, но похоже, он реально сломался; ничего не отозвалось из темноты.
– Ищите!
– рявкнул Джейми
– Даже не возвращайтесь без него!
Он ударил меня по голове, когда я начала смеяться, да так сильно, что мир покачнулся и стал черно-красным, а затем он ударил меня еще раз, и все в конец потемнело.
* * *
Я очнулась в канаве, и я знала, что умираю. Было темно и холодно, и я чувствовала липкую теплую струйку крови, бегущую по моей щеке.
Я не могла двигаться. Я лежала лицом в песке, покрытая мусором и сорняками, и что бы он со мной не делал, я ничего не чувствовала ниже пояса; мои ноги были бесполезной грудой. Я слишком слаба, чтобы можно было двигать руками, и когда я попробовала, боль была раскаленной добела, кипела внутри меня будто лава. Я закричала, слабо, но ночь и ветер поглотили мои крики.
Было так одиноко, но я могла слышать отдаленный хаос звуков карнавала. Он даже не удосужился оттащить меня подальше, прежде чем сделал это.
Я догадалась, что он думал, что мое убийство можно спихнуть на работников карнавала. И он был, вероятно, прав, хотя тренер Ламар сказал бы людям, что видел меня с Джейми. Тем не менее, никто не поверит, что Джейми способен на подобное. Нет, это были приезжие, а я просто еще одна случайная печальная жертва.
Так я и лежала, и в конечном итоге музыка сошла на нет. Стало темнее - выключили огни карнавала. В какой-то момент я потеряла сознание.
Когда я проснулась, было светло. Палило солнце. Я могла слышать грохот и рев машин и проходящих мимо грузовиков на дороге. Я была недалеко от людей, от помощи, но все казалось таким далеким, как луна.
Когда я повернула голову, я увидела наклонные стены канавы из песка. Они были бесконечными. Я не могла этого сделать. Я не могла вытащить себя. Когда я попыталась, песок прошел сквозь пальцы, а боль, о Боже, боль была такой, будто я тонула в кислоте.
Я спала, или теряла сознание, много раз. Кровь перестала идти из пореза на моей голове, но я все еще теряла кровь где-то еще.
Я чувствовала себя такой уставшей.
Ледяная девушка пришла на вторую ночь. Она принесла с собой звук свистящего стука, словно мокрый снег ударялся в окна. Она была симпатичной, но не настоящей, словно манекен, и ее кожа была белой и холодной, как снег в лунном свете, когда она стояла в канаве и смотрела на меня со странной, прекрасной и в то же время пугающей улыбкой.
Потом она изящно опустилась на колени. Я никогда не видела никого красивее, чем она, или более величественного; и когда она наклонилась, чтобы посмотреть в мои широко раскрытые глаза, я почувствовала, как холод прошел сквозь меня, будто кровь покинула мое тело и застыла твердыми кусками.
Ее глаза были черными. Не как ночное небо над головой; оно было темно-синим. Нет, они черные, истинно черные, без света и цвета. В них ничего не было.
А потом медленно они заблестели огненно-красным.
– Я ощутила
– За несколько городов. Ты была отмечена для этого. Это значит, что ты моя.
Я не могла говорить. Мой рот был сухой, как песок. Лучшее, что я могла сделать, это каркнуть что-то, не совсем похожее на "Кто ты?", но так или иначе она улыбнулась и убрала с моего лица жесткие от высохшей крови волосы. Я думала, что ее улыбка была холодной, но ее пальцы... как будто к тебе прикоснулся жидкий азот. Я почувствовала, как моя кожа замерзала и кристаллизовалась под ее нежным прикосновением.
– В твоем народе у меня много имен, - сказала она мне тысячей голосов, и они все кричали, кричали.
– Но я думаю, ты поймешь именно слово вампир. Я могу спасти тебя, если хочешь выжить. Хочешь?
Можно подумать, я бы сказала да. Что-то во мне все еще боролось и пищало, как животное, пойманное в ловушку, но эта часть уже была мертва. Она этого еще просто не поняла.
– Нет, - прошептала я. По крайней мере я могла четко говорить.
– Я больше не хочу чувствовать боль.
– Какой смышленый ребенок.
– Она продолжала гладить меня по лицу, и холодная боль, которая сейчас ощущалась приятной - теперь стала жесткой, резкой и правильной.
– Шшшш. Это вторая ночь, как ты умираешь. Никто тебя не увидит, пока ты ускользнешь. Я могу и силой заставить тебя, если захочу. Я не всегда спрашиваю, знай это.
Холод, Господи, теперь он во мне, на мне, придавливая меня к земле со льдом и камнями, и я почувствовала, как все во мне зашевелилось. Ни крови. Ни боли, только холодный шепот ее прикосновения, яркий блеск звезд, шум мокрого снега.
– Позволь мне показать тебе, - сказала она, - какой может быть твоя жизнь со мной. Встань.
Я не могла, но как-то сделала это. Я стояла к ней лицом. Я была лунным светом и холодной белой плотью, и я знала, что в моих глазах красный цвет, как и в ее. Я чувствовала себя... непривычно. Я была другой. Я выглядела как Кайли Рейнольдс, ее знания, но вся человечность... ушла, оставшись в маленькой избитой плоти, лежащей в канаве у моих ног.
– Ты должна выпить, пока не взойдет солнце, - сказала она мне. Я снова услышала сухой гремящий звук мокрого снега, чувствовала его на своей коже. Я слышала внутри себя крики и музыку, и что-то еще. Что-то мощное.
– Сейчас ты как призрак, тень. Если выпьешь, ты вернешься в свое тело и присоединишься ко мне. Но только если ты выпьешь. В противном случае, когда взойдет солнце, ты умрешь. Выпей, и ты станешь как я.
Я не была как она. Никто не был как Ледяная девушка, поняла я невольно и сразу. Она была духом, а я эхом... эхом ее крика на мир, дерзкий и полный ярости.
Но я не знаю, чего она хочет. Чего ждет. Это поднялось внутри меня, словно дымчато-серое повторение жестокости Джейми в хрустальном шаре Мадам Лаиды.
Я посмотрела вниз, в канаву. Она была неглубокой, всего по колено на самом деле. Мое тело лежало там, половина покрыта грязью и мусором, который принес ветер. Змея скользнула на мои ноги и заснула, хотя я не могла быть теплой для нее. Мои глаза были открыты, мрачны и слепы, но я все еще дышала, совсем чуть-чуть.
Все еще умирающая, капля за каплей, медленно и мучительно. Но больше не чувствуя боли.