Ледяное сердце
Шрифт:
— Не надо. Нет никакого смысла. Я приняла решение, и мне не нужна еще и ночь, чтобы раздумывать над этим, — твердо ответила Николь. — У меня, кстати, и не будет свободного времени. Кларки очень заняты все, следующие десять дней. А на Рождество дом всегда полон гостей.
Прежде чем к ней вернулось перехваченное от пережитого волнения дыхание, он уже удалялся, растворяясь в ночи.
Стоя в дверях, она наблюдала, как Пол шагает к черному лимузину, припаркованному у неохраняемого угла улицы напротив мощеного подъезда к дому.
Она ощутила дрожь — наступила реакция на сильное перенапряжение,
В это время свет фар вдруг осветил палисадник перед домом. Вырванная светом из своего укрытия, Николь осталась на месте. Машина Джорджа Кларка остановилась у крыльца. Кэтлин эффектно выпрыгнула из автомобиля.
— Что здесь происходит? — спросила она, окидывая Пола, стоящего в тени, надменным взглядом, но обращая свой гнев на Николь.
— Я разговаривал с Николь, — холодно ответил Пол.
— Ты пускаешь посторонних в дом, когда мои дети спят наверху?
Кэтлин явно намеревалась перейти в атаку.
— Дорогая, — сказал ее менее вспыльчивый муж достаточно громко. — Я не думаю, что господина Джиротти можно характеризовать как постороннего.
— Мой отец работает у Пола, — сказала Николь. — Я его знаю много лет.
Кэтлин подошла к машине, глядя на мужа и ощущая поддержку. Ее высокий сухопарый муж пожимал руку Полу. Злясь на себя, что не узнала известного бизнесмена и могла показаться по меньшей мере смешной, Кэтлин презрительно взглянула на Николь.
— Мы поговорим об этом отдельно.
— Если не возражаете, я пойду спать, — ответила Николь тихо, с достоинством. — Пол долго и настойчиво звонил. Мне пришлось его впустить.
Она пошла наверх, уверенная, что ей не удастся в ближайшее время избежать еще одного хозяйского нравоучения.
Николь устроилась на работу к женщине, которая вывела бы из себя и святого, и лишь для того, чтобы Джим хорошо питался, жил в обустроенном доме, где много игрушек, и играл в просторном саду. Конечно, он ничего не может назвать своим, и вся его одежда — обноски близнецов, но он еще слишком мал, чтобы понимать это. Хотя на этот раз она собиралась устроить ему настоящее Рождество. Вот почему рискнула вызвать на себя гнев Кэтлин, прося прибавки к жалованью. Впрочем, воспоминания об этой части вечера держались недолго в ее памяти.
Она не могла, никак не могла поверить, что Мартин Уэббер горел желанием принять дочь дворецкого в свой огромный старинный дом. И куда бы он ее пригласил — в главную часть дома — или же ожидал, что она снова втиснется в отвратительную сырую и заброшенную квартиру в полуподвале, где жили отец с мачехой? А если дедушка Пола предложит ей финансовую помощь, неужели она окажется такой слабой, что примет ее?
— Теперь, когда я знаю, что у тебя был Пол Джиротти, — милостиво пробубнила Кэтлин на следующий день, — понимаю, что ты не могла не впустить такого важного человека. Но это должно быть единственным исключением из правил, Николь. Больше никогда не открывай дверь, когда нас нет.
О деньгах ни гугу, мрачно констатировала Николь.
Кэтлин уже раззвонила всем своим друзьям: «Вы не представляете, кто был у нас в доме прошлым вечером… самый очаровательный мужчина… стоит, должно быть, миллиарды… Да, у него работает отец нашей няньки… Можете себе представить,
Сердце Николь пустилось во всю прыть, будто кто-то пришпорил его. Волна душевного подъема, настолько сильная, что ощущалась физически, пригвоздила ее к тому месту, где она стояла. Видимо, действительно сейчас что-то произойдет.
— Я не ожидала, что ты снова приедешь, — прошептала она.
Пол лишь мельком взглянул на нее, прежде чем озарить ослепительной улыбкой кого-то у нее за спиной.
— Миссис Кларк?
— Просто Кэтлин, пожалуйста, — проворковала хозяйка дома.
Пол прошел мимо Николь так, будто на ней была шапка-невидимка, и крепко пожал протянутую руку Кэтлин.
— Пол… — смущенно пробормотала Николь.
— Я пришел переговорить с твоей хозяйкой, если позволишь.
— Пойдемте в гостиную. — Кэтлин посмотрела на Пола с восхищенной улыбкой. — Принеси нам кофе, Николь.
Николь пошла на кухню. Возвратившись, она прислушалась к разговору хозяйки с Полом.
— Очень сожалею, но, боюсь, мы не сможем освободить ее в настоящий момент. У нас будут гости, которые останутся на Рождество, — говорила Кэтлин извиняющимся тоном.
Николь приоткрыла дверь в гостиную и встала в проеме, раздосадованная тем, что ее так бесцеремонно отстранили от обсуждения вопроса, имеющего к ней прямое отношение. Как Пол посмел перепрыгнуть через ее голову, будто она ребенок и сама не может за себя постоять!
Она поставила кофе на маленький столик.
— Когда Николь в последний раз была в отпуске? — растягивая слова, проговорил Пол, стоя у мраморного камина.
Застигнутая врасплох вопросом, Кэтлин замялась.
— Ну…
— На самом деле у Николь вообще не бывает выходных в этом доме, не так ли, миссис Кларк? — Неприкрытое презрение сквозило во взгляде Пола.
— Откуда вы это взяли? — довольно резко спросила Кэтлин.
— Пол. — Николь сделала слабую попытку вмешаться.
— Условия работы Николь на языке у всей округи, — отрезал он. Черты его лица стали жестче. — Неприкрытая эксплуатация — вот общая характеристика условий ее работы в вашем доме.
— Что?! О чем вы говорите? — Лицо Кэтлин покрылось пятнами, ее потрясла эта внезапная атака.
— Пол, ради Христа, — с ужасом вмешалась Николь.
Но Пол даже не посмотрел в ее сторону.
— Вы воспользовались ее беременностью. Более двух лет заставляете ее работать круглые сутки, а платы за это хватает только на леденцы и орешки. Люди обязаны заботиться о тех, кто на них работает, вы же проигнорировали этот долг. Поскольку ваша семья не бедна и никто из вас не страдает потерей разума, то нет и смягчающих обстоятельств, которые могли бы извинить такое недостойное поведение.