Ледяной ад

Клемент Хол

– Хорошая идея, - Кен снова преисполнился энтузиазма.
– Что же касается соответствующей температуры, то у Третьей имеется спутник - вы сами мне его показывали. С «Кареллой» мы можем добраться туда очень быстро - а заодно перехватим тот зонд прямо по дороге. Вызовите Фета, и мы сразу же отправляемся!

– Боюсь, что Фет будет некоторое время занят, - ответил Драй.
– Кроме того, я на этом спутнике бывал, и его грунт представляет собой по большей части порошок застывшей и размельченной лавы - совсем как в Полярной пустыне на Сарре. Прежде чем мы займемся этим, следует перебрать другие возможности. Проблема в том, что до сих пор единственная

достоверная информация, имеющаяся у нас относительно планет данной системы, - это описание их перемещений по орбитам. Мы ведь не интересовались ими, не собираясь их посещать. По-моему, у Пятой и Шестой тоже есть атмосферы, что исключает их из возможного списка. Посмотрите, где сейчас находится Четвертая, - вы ведь умеете пользоваться эфемеридами?

После этого случая Кен окончательно уверился, что вежливость - совершенно ненужная черта характера. Если бы этого не требовала вежливость, он не стал бы отвечать на этот вопрос, а если бы необходимость ответить не занимала так его мысли, он никогда не сделал бы такую грубую ошибку - не подошел бы к шкафчику, в котором лежала нужная таблица, и не достал бы ее. Только коснувшись бумаги, Салман Кен осознал, что делает, - и лишь могучим усилием воли ему удалось заставить себя подтвердить это: да, он умеет пользоваться таблицей эфемерид и даже знает, где она лежит. Он завершил начатое движение, но после этого у него возникло ощущение, словно в желудке заработал лабораторный вакуумный насос.

Достав листки, Кен повернулся к своему работодателю. Тот все еще стоял на том же месте, лицо его было непроницаемо.

– Боюсь, я был несколько несправедлив к нашему другу Фету, - заметил он небрежно.
– Поначалу меня весьма удивило ваше замечание о том, что рейс на Сарр может занять всего неделю. Я, конечно, понимаю, что все получилось совершенно случайно и ваши действия никак не могут являться самым вульгарным шпионажем, - но тем не менее остается проблема: что же делать с вашими излишними знаниями? Тут нам придется немного подумать. А пока продолжим наш разговор о Четвертой планете. Удобно ли она сейчас расположена для визита и сможем ли мы действительно подобрать ваш зонд со скафандром, не слишком отклоняясь от курса?

Кен совершенно растерялся. Невозмутимая вежливость со стороны Драя - это не то, чего он ожидал при данных обстоятельствах. Но он ни за что не поверил бы, что его собеседник и в самом деле настолько равнодушен: за этим пристальным взглядом скрывались какие-то недобрые эмоции, хотя по лицу ничего прочесть было нельзя. Все, что ему оставалось, - это последовать примеру и напустить на себя такой же вид. С некоторым усилием он перевел взгляд на эфемериды у себя в руках, нашел нужные строки и быстро произвел в уме некоторые подсчеты.

– Сейчас планеты как раз находятся под прямым углом, если смотреть отсюда, - объявил он наконец.
– Как вам известно, мы сейчас находимся между солнцем и Третьей, Четвертая же находится в противоположном направлении, до нее примерно вдвое больше. Но для «Кареллы» это все равно не расстояние.

– Согласен. Тогда мы вылетаем через час. Подготовьте пока все снаряжение, которое нам может понадобиться. На Четвертой планете лучше использовать инженерные скафандры, а не обычные защитные костюмы - хотя на ней и нет атмосферы. Скажите, кого вам дать в помощь.

– Как насчет Фета?
– Кен заподозрил, что техник впал в немилость из-за того, что якобы выдал секрет их местонахождения.

– Не сейчас, он пока занят. Я пришлю к вам кого-нибудь Другого -

он появится, пока вы подбираете в мастерской все необходимое. У вас есть час на сборы.
– Ладж Драй отвернулся, демонстрируя, что разговор окончен.

Присланного им помощника Кен уже видел неоднократно, но До сих пор с ним ни разу не разговаривал. И на сей раз пообщаться не получилось - тот оказался почти таким молчуном, как и Фет. Кен даже не узнал, как его зовут. Новый техник помог ему с отбором оборудования и транспортировкой его на «Кареллу», после чего так же молча удалился. Пора было отправляться.

Ордон Ли, явно имевший особые распоряжения, направил корабль вокруг планеты с ускорением, заметно превышавшим тяготение планеты. Пассажирам корабля могло показаться, что мир теперь находится у них над головой. Солнце осталось где-то позади, у самого горизонта, а впереди вспыхнули сияющие голубые искры - Земля и ее спутник. Пилот замедлил радиальное ускорение и двинулся прочь от звезды. Чудовищная мощность межзвездных двигателей уже через несколько минут превратила Землю и Луну в крупные диски. Ли аккуратно рассчитал мощность, выведя корабль на такую орбиту, чтобы он оставался неподвижным относительно планеты, но при этом находился в миллионе миль от нее в сторону Солнца. Драй указал Кену на контрольную панель, похожую на ту, что была установлена в мастерской.

– Она настроена на ваш зонд; экран справа - индикатор радара, с помощью которого вы сможете наблюдать за аппаратом. В верхней части панели находится указатель курса, а при помощи этого переключателя вы можете включить у зонда маячок, по сигналу которого производится наведение.

Кен молча сел перед приборами и через несколько минут уже освоился с ними. Поначалу из-за большого расстояния показания компаса были крайне неточными, но вскоре благодаря Ли дистанция значительно уменьшилась. Через четверть часа невидимый пока зонд был уже в двенадцати милях по курсу. С этого момента Кен и сам мог прекрасно справиться с управлением. Вскоре они с Драем вышли из контрольной рубки и прошли в грузовой отсек «Кареллы», где принятый на борт зонд уже начал прогреваться.

На сей раз их вниманием полностью завладел скафандр, прикрепленный к аппарату снаружи. Он пробыл в атмосфере возле самой поверхности где-то около часа, и Кен полагал, что любые возможные проблемы за это время должны были проявиться в полной мере. Его слегка расстроило, что на скафандре воздух конденсировался точно так же, как и на корпусе зонда, - если обогреватели работали как надо, тепловое равновесие должно было достигаться где-то между внутренним и внешним слоями покрытия скафандра еще в те несколько часов, которые скафандр провел в космосе. Еще точнее, равновесие должно было быть достигнуто в любом случае, и температура при этом должна была быть значительно выше.

Впрочем, со скафандра жидкий воздух перестал капать гораздо быстрее, и надежда снова вернулась к Кену. Он отстегнул скафандр от внешних колец и более подробно осмотрел его.

Внешняя поверхность металла изменила свой вид - это сразу бросалось в глаза. Полированная сталь, когда-то имевшая серебристый цвет, теперь во многих местах покрылась голубоватыми пятнами. Большинство из них располагалось ближе к окончаниям «рукавов» и на внутренней поверхности ног. Кену очень хотелось бы списать это на коррозию, вызванную кислородом, - но тогда подобное неровное распределение пораженных участков было совершенно необъяснимо. С явным беспокойством он вскрыл скафандр и сунул руку внутрь.