Ледяной дождь
Шрифт:
– Он утащил его, да? – повторяла она снова и снова визгливым, испуганным голосом. – Он утащил Ричи и убил его!
Логан покачал головой:
– Сейчас мы этого не знаем. Ваш сын мог просто заиграться и забыть о времени. – Он еще раз внимательно оглядел фотографии на стенах, пытаясь найти хоть один снимок, где ребенок был бы по-настоящему счастлив. – Сколько времени прошло с тех пор, как он пропал?
Она остановилась и уставилась на него:
– Три часа!.. Я уже говорила ей! – Она махнула изжеванной рукой в сторону констебля Ватсон. –
– Полицейские машины, все наши сотрудники сейчас ищут его по всему городу, миссис Эрскин, – сказал Логан. – Мне нужно, чтобы вы мне рассказали, как все было сегодня утром. Откуда он должен был вернуться?
Элизабет вытерла глаза и нос рукавом.
– Он должен был… должен был вернуться из магазина, – ответила она. – Просто немного молока и пакетик шоколадного печенья… Он должен был сразу вернуться!
Она опять начала шагать по комнате: из угла в угол, из угла в угол.
– В какой магазин он ходил?
– В тот, который рядом со школой. Это совсем недалеко! Обычно я не отпускаю его одного, но мне нужно было остаться дома! – Она шмыгнула носом. – Должен был прийти мастер, чинить стиральную машину. А точное время мне не сообщили! Мастер только утром мог прийти. Иначе я не отпустила бы Ричарда одного! – Она закусила губу, сдерживая рыдания. – Это я виновата!
– А есть у вас кто-нибудь, знакомые или соседи, кто бы мог остаться с…
Ватсон показала на кухню. Оттуда появилась старуха в потрепанной одежде с двумя чайными кружками на подносе. Полицейским нечего чаи распивать, их дело мотаться по улицам и искать пропавшего пятилетнего мальчишку.
– Какой позор, вот-вот, именно позор, – сказала старуха, водружая чайный поднос на журналы «Космополитен», сложенные стопкой на кофейном столике. – Позволяют этим извращенцам по городу болтаться! В тюрьму их надо! Все никак подходящую не найдут! – Она намекала на Крейгинчиз, обнесенную высокими каменными стенами тюрьму, располагавшуюся прямо за углом.
Элизабет Эрскин приняла кружку чая с молоком от своей товарки; молодую женщину трясло так, что горячая жидкость выплескивалась через край. Она смотрела, как капли падали на бледно-голубой ковер.
– Вы, э-э… – Она замолчала и шмыгнула носом. – Может, у вас найдется сигаретка, а? Я… Я бросила, пока Ричи носила…
– Простите. – Логан развел руками. – Мне тоже пришлось бросить. – Он обернулся и взял фотографию – наверное, одну из последних, – стоявшую на каминной полке. Маленький мальчик серьезно смотрит в камеру. – Мы можем взять это с собой?
Элизабет кивнула, и Логан протянул фотографию констеблю Ватсон.
Пять минут спустя они уже стояли, прячась от дождя, под крошечным навесом над задней дверью. Маленький квадрат газона почти исчез под сетью мелких лужиц. На площадке валялось около десятка детских игрушек, до блеска отмытых непрекращающимся
Торри был не самым плохим районом города, но в десятку не входил. Именно здесь находились абердинские рыборазделочные цеха. Тонны белой рыбы привозились сюда каждую неделю, очищались от внутренностей и нарезались, преимущественно вручную. Тому, кто мог выдержать холод и вонь, платили хорошие деньги. Вдоль дороги стояли громадные синие пластиковые бочки, заполненные рыбьими костями и внутренностями, и даже дождь не мог остановить жирных чаек, с лету пытавшихся стащить рыбью голову или ухватить клювом рыбьи кишки.
– Ну и что вы обо всем этом думаете? – спросила Ватсон, поглубже засовывая руки в карманы, чтобы согреться.
Логан пожал плечами, наблюдая, как вода заливает кабину ярко-желтого пластикового бульдозера, и спросил:
– Дом обыскали?
Ватсон достала свой блокнот.
– Звонок поступил в одиннадцать ноль пять, – сообщила она. – Мать была в истерике. С центральной послали сюда пару патрульных из местного отделения. Они сразу же здесь все прочесали мелким гребнем. В шкафу с бельем его не нашли, ну и в морозильнике его тело тоже не обнаружили.
– Понятно, – кивнул Логан. Для пятилетнего мальчика экскаватор был маловат. На самом деле большинство игрушек выглядели так, как будто они принадлежали трех- или четырехлетнему мальцу с пластинками на зубах. Может быть, миссис Эрскин очень не хотела, чтобы ее сын взрослел?
– Думаете, это она его убила? – спросила Ватсон, наблюдая за тем, как он неотрывно смотрит на залитый водой дворик.
– Нет, нет, конечно. Но если окажется, что это она, а мы это проморгали… пресса нас распнет. А что с отцом?
– Соседи говорят, что он умер еще до рождения мальчика.
Логан снова кивнул. Это может объяснить, почему мать так тряслась над сыном. Боялась за его жизнь.
– Ну и что мы имеем на настоящий момент? – спросил он.
– Мы обзвонили всех друзей Ричарда, никто не видел его с воскресенья, с обеда.
– Как насчет его одежды, любимого плюшевого мишки и тому подобного?
– Все на месте, мать подтвердила. Скорее всего, он не убежал.
Логан в последний раз взглянул на брошенные игрушки и развернулся, желая вернуться в дом. Скоро здесь появится инспектор, будет спрашивать, как продвигается дело.
– Э-э… – Он скосил глаза на Ватсон, когда они бок о бок проходили через кухню и шли по коридору к входной двери. – Вы работали с инспектором Иншем раньше, не так ли?
Констебль Ватсон подтвердила, что работала.
– А что у него с этим? – Логан изобразил, как Инш кладет в рот жевательные мармеладки. – Он что, пытается бросить курить?
Ватсон пожала плечами:
– Не знаю, сэр. Может быть, что-то вроде навязчивого компульсивного расстройства? – Она нахмурила лоб, подумала и прибавила: – А может быть, он просто жирный ублюдок.