Ледяной дождь
Шрифт:
Автобус, от колес до крыши залепленный рекламой, призывающей делать рождественские покупки в гипермаркетах на западе города, обогнал их, окатив фонтаном воды.
Ватсон включила «дворники» на полную мощность, скрип резины по лобовому стеклу заглушил жужжание кондиционера в машине. Они молчали с того момента, как отъехали от штаб-квартиры полиции.
– Я сказал дежурному сержанту, чтобы тот сделал Чарльзу Риду предупреждение и отпустил его, – наконец произнес Логан.
Констебль Ватсон кивнула:
– Я думала, что вы именно так и сделаете. – Она миновала перекресток, пристроившись
– На самом деле, это была совсем не его вина.
Ватсон пожала плечами:
– Не мне решать, сэр. Ведь это вас он почти отправил на тот свет.
Внедорожник, крутая тачка с полным приводом, возможно никогда не имевший дела ни с чем круче, чем дорожные выбоины на Холбурн-стрит, внезапно замигал правым поворотником и резко затормозил. Ватсон выругалась и попыталась втиснуться в поток машин в левом ряду.
– Мужичье, водилы поганые, – пробормотала она. И только после этого, вспомнив, что Логан сидит рядом в машине, прибавила: – Простите, сэр.
– Ничего, не беспокойтесь. – Он опять погрузился в молчание, размышляя о Чарльзе Риде и о вчерашней ночной поездке в Королевский госпиталь Абердина. Конечно же в том не было вины Чарльза Рида. Кто-то позвонил его дочери и спросил, что она чувствует по поводу того, что тело ее убитого трехлетнего сына найдено в канаве. Совсем не удивительно, что Чарльз Рид набросился с кулаками на первого, кто ему попался на глаза. Кто бы ни продал информацию газетчикам, они были виноваты.
– Планы изменились, – сказал он, – давайте-ка попробуем разыскать грязного журналиста.
«Пресс энд Джорнэл. Все новости нашего города с 1748 года». Эта надпись была помещена наверху первой страницы каждого выпуска газеты. Здание же редакции, которое газета делила с родственным изданием, «Ивнинг экспресс», выглядело совсем не так почтенно. Это было невысокое трехэтажное убожество из стекла и бетона, напоминавшее припавшего к земле насупленного ротвейлера и окруженное высоким забором из стальной сетки. Заезда с главной дороги не было, и констебль Ватсон поехала окружным путем, по грязной промышленной зоне, забитой как на показ легковушками, припаркованными впритык. Охранник взглянул на форму констебля и сразу же поднял шлагбаум, одарив их улыбкой – у него не хватало пары зубов – и сопровождая ее взмахами руки.
«Абердин джорналз ЛТД» – эта надпись большими золотыми буквами была сделана на полированном граните рядом с вращающейся входной дверью у стойки администратора, прямо над медной табличкой, на которой описывалась история газеты. «Основана Джеймсом Челмерсом в 1748 году…» Логан не стал читать, что было написано дальше.
Бледно-лиловые стены вестибюля были совершенно голые, если не считать небольшой деревянной таблички с именами сотрудников газеты, погибших во время Второй мировой войны. Логан ожидал чего-нибудь более газетного: первые страницы в рамках под стеклом, награды, фотографии журналистов. Все выглядело так, будто газета только-только въехала в помещение и еще не приступила к его обустройству.
Худосочные растения в горшках стояли на полу диковатой расцветки: большие линолеумные квадраты
Администратор выглядела не лучше: покрасневшие глаза, жидкие белесые волосы. От нее исходил запах ментоловых леденцов от кашля. Она обратила на посетителей мутный взгляд и трубно высморкалась в грязный носовой платок.
– Добро пожаловать в «Абердин джорналз», – сказала она с полным отсутствием энтузиазма. – Чем могу быть вам полезна?
Логан показал удостоверение:
– Детектив-сержант Макрай. Я хотел бы поговорить с тем, кто вчера ночью звонил в дом Элис Рид.
Администратор посмотрела на удостоверение, потом на него, взглянула на констебля Ватсон и вздохнула:
– Не имею понятия. – Она сделала паузу и шмыгнула носом. – Я здесь по понедельникам и средам.
– Хорошо, кто может знать?
Администратор пожала плечами и еще раз шмыгнула носом.
Констебль Ватсон взяла с подставки утреннюю газету и шлепнула ей о стол администратора. «Обнаружено тело убитого ребенка!» Она ткнула пальцем в слова «Колин Миллер»:
– Как насчет него?
Администратор взяла газету и скосила свои припухшие глаза на подпись. Лицо ее изменилось.
– А… этот.
Нахмурившись, она врезала по переговорному устройству.
– Да? – раздался из динамика громкий женский голос.
Администратор схватила телефонную трубку:
– Лесли? – Сопливо-вежливый тон внезапно превратился в сопливо-натуральный абердинский. – Привет, это Шэрон. Лесли, Дар Господень у себя? – Пауза. – Слушай, здесь полиция… Да я не знаю, подожди.
Она закрыла микрофон ладонью и с надеждой взглянула на Логана.
– Вы его арестуете? – спросила она, снова становясь приторно вежливой.
Логан открыл и закрыл рот.
– Мы хотели бы задать ему пару вопросов, – наконец произнес он.
– О!.. – Шэрон выглядела удрученной. – Нет, – сказала она в трубку. – Говнюка пока забирать не будут. – Она несколько раз кивнула, затем широко улыбнулась: – Я спрошу. – Она захлопала ресницами и посмотрела на Логана, стараясь выглядеть максимально соблазнительно. Это было весьма непросто, особенно с красным носом, но она очень старалась. – Если уж вы не собираетесь его арестовывать, можно хотя бы надеяться, ну совсем немножко, на проявление полицейской жесткости?
Констебль Ватсон заговорщицки подмигнула:
– Посмотрим, что мы сможем сделать. Где он?
Администратор показала налево, на служебный вход:
– И не бойтесь его изувечить. – Она ухмыльнулась, нажала на кнопку, и дверь с жужжанием отворилась.
Редакция новостей была чем-то вроде склада с полами, покрытыми ковролином, с рабочими местами на открытом пространстве и подвесным потолком. Помещение занимали примерно двести рабочих столов, собранные в небольшие группы: Новости, Специальный репортаж, Колонка редактора, Верстка… Стены были того же бледно-лилового цвета, как и в вестибюле, и такие же голые. Перегородки отсутствовали, и столы напирали друг на друга. Пачки бумаги, желтые самоклеящиеся карточки, бумага для заметок перетекали с одного стола на другой, подобно медленно двигающейся снежной лавине.