Ледяные исполины
Шрифт:
Откуда взялись такие невообразимые массы льда? Как могли они продвинуться через возвышенности?
На эти вопросы Кропоткин отвечал кратко. Он считал, что появились великие ледники в особую геологическую эпоху — ледниковый период. Почему была эта эпоха? Неизвестно.
Ледяные массы, утверждал Кропоткин, способны растекаться, хотя и очень медленно, под собственной тяжестью.
Они даже могут при этом двигаться вверх по склонам.
Ученых подобные ответы не очень-то убедили. Конечно, фантазия у князя богатая: придумал целую особенную эпоху! Но одной фантазии мало.
Правда, Кропоткин убедительно доказал, что плавучие льды не могли сделать то, что им приписывали: создать песчаные слоистые гряды, нагромоздить валуны, не оставив следов морских осадков, и так далее.
Подвел итог докладу знаменитый в ту пору геолог Н. П. Барбот де Марии. Он сказал:
— Был ледниковый покров или нет, в настоящее время точно выяснить невозможно. Но мы должны признать, господа, что предположения о действии плавающих льдов не подтверждаются детальными исследованиями.
Новые, непривычные идеи редко пользуются успехом у специалистов. Кропоткин не ждал, что мысль о ледниковой эпохе будет сразу же принята и поддержана. В кратком докладе по успеешь привести все доказательства, ответить на все вопросы, высказать все свои предположения, догадки. Требовалось обстоятельное изложение добытых фактов. Однако времени на это у него совсем не оставалось.
Кропоткин торопился сделать свой научный доклад по вполне уважительной причине. По той же причине он отказался и от почетного поста председателя отделения физической географии. Это была его тайна.
Дело в том, что именитый князь Петр Кропоткин, потомок легендарного Рюрика (выходца из Скандинавии) был революционером.
Он знал, что за ним организована слежка. Вечером, после заседания в Географическом обществе, тотчас поспешил домой. Велел слуге затопить печь, хотя все печи были топлены с утра.
Закрывшись в своем кабинете, он припялся доставать с книжных полок, из ящиков письменного стола множество бумаг. Спешно проглядывал листы. Часть бросал в печь целыми ворохами, другую часть складывал в саквояж. Эту работу он продолжил и на следующий день. В сумерках, наспех собравшись, вышел из дома по черной лестнице.
Возле ворот стоял извозчик. Оглянувшись, князь сел в повозку и приказал ехать на Невский проспект. От многолюдного Невского, затерявшись в потоке экипажей, можно было направиться на явочную квартиру. А там уже нетрудно скрыться, уехав из России.
Однако он недооценил расторопности и хитрости жандармов. Слежка за князем-революционером продолжалась.
На Невском проспекте около здания Думы пролетка неожиданно остановилась. Разом растворились обе дворцы и в них возникли жандармы — с обеих сторон. Они схватили Кропоткина за руки, опасаясь, что он выхватит револьвер.
Третий участник задержания негромко объявил, что князь арестован и будет препровожден к прокурору.
Допрос начался в четыре часа утра.
— Вы обвиняетесь, — торжественно произнес прокурор, — в принадлежности к тайному обществу, имеющему цель ниспровергнуть существующую форму правления.
Петр Кропоткин был революционером, ниспровергателем застарелых
БОРЬБА ЗА ИДЕЮ
В Петропавловской крепости содержались важные государственные преступники. Сюда был заключен Петр Кропоткин. На допросе он отказался давать какие-либо показания и назвать сообщников.
Глухой каменный каземат. Толстые крепостные стены.
Тяжелая тишина. Маленькое оконце под потолком, забранное решеткой. Койка, тумбочка, табурет.
Десять шагов из угла в угол. Пройти взад и вперед полтораста раз — одна верста. Каждый день он упорно вышагивал две версты утром, две после обеда и одну перед сном. Семь с половиной тысяч шагов ежедневно. Семьсот пятьдесят поворотов — медленных, чтобы не закружилась голова. Дважды в день гимнастика с тяжелой дубовой табуреткой.
Когда князь был на свободе, он время от времени переодевался в простые одежды и незаметно покидал свой дом. Он вел революционную пропаганду среди ремесленников, ткачей, приезжих крестьян. Назывался Бородиным.
Эту свою работу он считал главной. Поэтому отказался от должности в Географическом обществе.
А в каземате его мысли постоянно возвращались к неоконченному исследованию. Он верил в свое научное открытие. Самое страшное мучение, оказывается, не тюремное заточение, не скудная пища, не холод и сырость. Нельзя работать! С этим он никак не мог примириться.
В Петропавловской крепости заключенным предоставляли перо и бумагу лишь по личному разрешению царя.
Брат Петра Кропоткина Александр с помощью Академии наук добился такого разрешения.
Мелким, едва разборчивым почерком, ровными строками исписывал Петр Кропоткин страницу за страницей.
Брат передавал ему необходимые научные книги, а также беглые заметки, сделанные во время путешествия в Швецию и Финляндию.
Он работал яростно, словно пробивал путь на свободу.
Так увлекся, что перестал замечать стены камеры и невысокие стрельчатые своды. Как будто находился среди обширной равнины. И не теперь, а в прошлом, несколько тысяч лет назад.
Волшебное свойство научной мысли: переносить человека в дальние края, неведомые страны, в давно прошедшие времена. Кропоткин не просто фантазировал. Он в уме восстанавливал те события, которые происходили на севере Европы в ледниковую эпоху.
Тогда на северных островах, в Скандинавии и Финляндии начали накапливаться льды. С горных склонов они сползали в долины, не успевали растаять за короткое северное лето и постоянно увеличивались. Ледяной покров распространился на юг. Отдельные потоки медленно продвигались особенно далеко по долинам рек. Под их мертвящим дыханием гибли, отступали леса. Все живое оттеснялось все дальше и дальше к югу. Громадные ледяные массы затопили северные равнины Европы, Азии, Америки. Прошли многие тысячелетия, прежде чем началось таяпие великих ледников…