Легат
Шрифт:
Моргот. Я чувствовал троих Инков, значит, здесь же и Грендель…
Да! Они вступили в дело, все. Стремительный крылатый силуэт перечеркнул небо, просто разрубив пополам заходящий на посадку винтокрыл. Вингер промчался сквозь него, вращаясь, как сверкающая юла. Кайра – Мико идентифицировала третью Одержимую по модификации крылатой брони, напоминающей совиное оперение. Если «Черное Братство», одна из сильнейших групп Одержимых, вступила в бой, наша атака имела все шансы захлебнуться в крови. Инки могут устроить тут настоящую бойню, люди им не противники.
А мы здесь только с
За нашими спинами вдруг прогремел невообразимый силы взрыв. Гораздо более мощный, чем все предыдущие. В воздух взлетел многометровый огненный фейерверк осколков – там, на побережье, немного поодаль, рвануло нечто очень крупное, сдетонировав так, что земля дрогнула под ногами, а до нас спустя несколько секунд докатилась ударная волна. Я отразил кинетическим щитом водопад океанской воды, песка и множества разнокалиберных осколков, султан которого краешком захлестнул побережье.
Это, вероятно, объект «Левиафан», субмарина глубинников. Больше нечему. Седьмая все-таки сделала свое дело, непонятно только, какой ценой.
Мико: Грэй, внимание! Они нас нашли, готовься!
Интерлюдия. Вессон
Он очнулся в темном холодном каземате. Четыре мрачных стены, маленькая и очень толстая дверь. В одной из стен, над самым потолком, узкая зарешеченная щель, откуда дышал ледяной ветер.
Запястья и шею схватывали леденящие кольца металла, притянутые цепями к стене. Из одежды – лохмотья, пропитанные подсохшими багровыми потеками. Запекшаяся кровь? Она же покрывала его лицо и руки.
Это его кровь? Его что, били?
Или чужая? По крайней мере, ран под ломкой кровавой чешуей не было. Ничего не болело.
Это тюремная камера. Он знал, что это такое, хотя и не понимал откуда. Он вообще ничего не помнил, ни имени, ни прошлого, ни того, как угодил в заточение. Кто он? Что здесь делает? Как сюда попал?
Неправильная, звенящая пустота. Ни-че-го, даже имени.
— Ты – Инкарнатор!
Голос был женским и мелодичным. И раздавался как будто внутри головы. Он вдруг увидел – прямо в поле зрения появилась рамочка, откуда на него строго смотрела красивая рыжеволосая леди. Изысканная и аристократичная до последнего ноготка, она сразу же вызвала подсознательное «ах!».
— Ты кто?
— Спокойно, не волнуйся. Я твоя помощница. Когитор. Меня зовут Гвендолин.
Он почувствовал, что сходит с ума. Это галлюцинация? Что происходит?
— Хотела бы я знать, что произошло и кто за это в ответе! — процедила Гвендолин. — Мы в состоянии стартовой активации, Инкарнатор! Полное обнуление!
— Что это значит?
— Сейчас попробую объяснить…
Гвен говорила долго. После того, как она закончила, он откинулся назад и задумался.
— Где мы находимся? И… когда?
— Мы в плену, Инкарнатор. Это Авалон, Гнездовье. Год триста пятьдесят восьмой от Импакта, или две тысячи семьсот семьдесят второй по календарю Утопии.
У него были невероятные способности. Суперсила, прочность костей и запредельная реакция. Он умел прыгать
И Геномы. Двенадцать необычайных, сверхчеловеческих мутаций. Регенерация, невидимость, подводное дыхание. А также прочее, совсем непонятное. Он был Инкарнатором Стеллара, А-существом, одним из когорты воинов, созданных для спасения человечества. Он был Воином, прошедшим три эволюции Тела, и жил на свете уже почти четыре сотни лет. Оставалось непонятным только одно – кто и почему лишил его памяти, сковал и посадил в этот каменный мешок?
За толстыми метровыми стенами он видел тепловые силуэты стражей и отчетливо слышал их разговоры. Помимо прочего, они говорили о нем – говорили плохое, откровенно желая ему скорой смерти. Он совершил какое-то преступление, но какое? И самое главное. Здесь находились другие Инкарнаторы. Именно они пленили его и должны были завтра решить его судьбу. Охранники считали, что достойным наказанием будет смерть.
Смерть.
За что?! Почему его лишили даже памяти об этом?!
Гвен заявила, что ситуация – угрожающая. Оставаться здесь – опасно! Они должны спасти свою жизнь, а уже потом разобраться в том, кто и в чем виноват. Ждать добра от тех, кто отнял личность и бросил в тюрьму в оковах, не выглядело заманчивой идеей. Они должны добраться до ближайшего терминала системы Стеллара, узнать свое прежнее имя и найти ответы на вопросы.
Подождав, пока охрана успокоится, он начал действовать. Избавиться от оков было меньшей из проблем. Он мог вынести дверь и попробовать пройти мимо стражи либо обезвредить людей, но в глубине древнего замка скрывались те, враждебные Инкарнаторы и неизвестные угрозы. Поэтому был выбран путь наружу.
Бесшумно разобрав часть кладки, он с помощью «Разъедающего Фермента» растворил несколько рядов решеток в смотровом окошке. Оно было больше метра глубиной и в ладонь шириной – даже кошка или голубь не протиснется в такую узкую щель. Но не Инкарнатор, у которого имелась «Пластичность Костей». Процедура была крайне неприятной, однако все удалось – он выбрался наружу и оказался на отвесной скале, над тысячефутовым ущельем. Понятно, почему его посадили сюда – наверное, люди посчитали, что сбежать просто некуда.
— Мы должны это сделать, Инкарнатор.
Используя «Хватку Геккона», он спустился вниз. Прямо к горной реке, кипевшей на дне каньона. Сбежал вниз по течению и до восхода солнца был уже далеко.
Авалон – огромный и малонаселенный остров. Ущелья и горные леса. Неприступные вершины и бурлящие ледяные потоки. Он ловил в них серебристую рыбу и охотился на диких коз. Украл одежду и лодку в поселении так ловко, что люди даже не поняли, кто это сделал. Сплавлялся по рекам к побережью, избегая населенных мест. Его искали, выслеживали наездники огромных птиц и отряды местных следопытов. Но обмануть или опередить их было очень легко. Они были людьми, а он А-человеком. Гвендолин показывала маршрут, и он шел, куда она сказала.