Легат

Прокофьев Роман Юрьевич

Сбор остановлен. Текущее количество 67300/92400 Азур.

Все! Его силовой щит погас, и больше ничего не защищало Техноманта.

Мико: Бей!

«Копье Ра»! За Алису, практически в упор. Солнечное пламя ослепило, ударив прямо в глаза, в нем потонуло все окружающее: Моргот, оборотень, шатающийся окровавленный Грендель…

Инкарнация.

Я встал первым. Песок превратился в обжигающий стекловидный расплав. Моя экипировка сгорела практически полностью. На краю воронки лежали неподвижные обугленные тела и их части. Они были

похожи на куски воска, попавшие на жгучее солнце. Но не мертвы окончательны, просто кратковременный азур-шок, в носителях Инков еще тлел едва заметный огонек жизни.

Досталось всем – но сильнее всех Морготу. «Копье» разорвало его на куски, разметало их в разные стороны. Критическая потеря целостности. Большая часть туловища уродливой массой темнела напротив, под ней медленно растекалась знакомая черная лужица.

Умбра.

Он едва не прикончил меня. И чуть не убил Алису. От злости сводило скулы. Направив Десницу, я активировал «Дезинтеграцию». На этот раз несколько секунд у меня имелись, больше давать шансов Одержимому не имело смысла. Стоило помнить о восстановлении Оскала из подобной груды биотехнического мусора. Кто знает, на какие сюрпризы способен его собрат?

Комбинированный ксено-азурический объект.

Класс «Нергал»? Класс «Умбра»?

Анализ…

Анима – 1 (инфицирована, повреждена, риск потери 10%)

Онтологический прион, модификация «Альфа Плюс» – 1 (инфицирован, поврежден, риск потери 10%)

Ксено-симбионт класса «Умбра» (неизвестная модификация, риск потери 100%)

Внимание: При дезинтеграционном анализе объект будет полностью уничтожен. Часть составляющих материалов будет безвозвратно потеряна.

Стоимость дезинтеграции – 13000 Азур.

Дезинтегрировать объект?

Пора вернутся в лоно Стеллара! Я возвращал в хранилище онтоприон и аниму Моргота, точно так же, как ранее сделал это с Фурием. Причем, похоже, Десница очищала аниму от Умбры, исцеляя Одержимых! Невероятное открытие. Правда, при этом происходило разделение онтоприона и самой анимы, а это означало безусловную смерть Инкарнатора. По крайней мере, до того момента, как мы найдем способ снова воссоединить их в Котле…

Умбра на мгновение вскипела, распадаясь на атомы и втягиваясь в зев Десницы. Полупрозрачный рой, видимый только мне. Как Прометей создал это чудо техники?

Уничтожен А-человек класса “Инкарнатор. Обновлена директива “Отступники”. Для получения “Белой Звезды” свяжитесь с терминалом Стеллара.

Так, теперь Грендель. Я обернулся ко второму Одержимому, готовясь покончить и с ним, а потом заняться полумертвой Алисой. И замер, услышав быстрый скрип шагов по песку и негромкий хрипловатый голос на прорезавшемся субвокале:

— Стой! Не делай этого! Пожалуйста, остановись!

Глава 7

Через развороченные дюны, возглавляя волну бойцов, ко мне быстро шли трое людей. Вернее, Инкарнаторов. Странно, но я не ощущал их азур-нимбов, как будто прикрытых маскировкой, и даже пси-поле не выдавало ничего подозрительного. Если не приглядываться,

то и не определишь, хотя после запроса Мико система Стеллара безошибочно идентифицировала их.

Большая часть отряда (теперь я видел сигну «Семизвездных») не останавливаясь пробежала мимо и бросилась в бой. Их вел Игнис, суровый Воин в сегментарном альфа-Доспехе, явно прокачанный в скорость, подобно Корвину или Алисе. Однако часть бойцов быстро и профессионально оцепила место схватки. Легионеры понимали друг друга без слов, как хорошо слаженная команда. Их предводитель, Инк со звездами легата-стратега, подошел ближе, за ним тенью следовал Туман, кудрявый и русобородый Заклинатель. Классическое боевое трио, но где остальные – в Седьмой Когорте числилось шесть Инкарнаторов?

— Грэй, не стоит убивать его! — еще раз повторил Инк, командующий группой.

Алекс “Сталкер” Бобл

Техномант, командир Седьмой Когорты. Сигна – три черных лепестка на желтом фоне, знак радиационной опасности.

Очень и очень непростой Инк. Обычная, даже простецкая на первый взгляд легионная экипировка. Но только на первый, на самом деле класс снаряжения вряд ли уступал «альфе». Мико мгновенно определила скрытые азур-артефакты, встроенные в ключевые узлы брони, и необычные бионические импланты носителя. В тело Сталкера было вшито немало хитрых штучек, просто он не выставлял их напоказ.

Спокойный и одновременно хитровато-проницательный взгляд. Проблески серебра на висках и заросшем щетиной подбородке. Он напоминал Кота – не внешностью, а именно неприметностью, – такой легко затеряется везде, сойдет за своего и в толпе на Эспланаде, и в Конвое Бродяг, и в торговом караване Кошек. Я уже знал его – заочно, по нескольким сеансам связи, когда мы планировали вторжение.

— Почему? — прорычал я, поднимая Десницу.

— Мертвый нам ничего не расскажет.

Пожалуй, он был прав. Живой Одержимый может быть полезнее. Информация бесценна, будь здесь Ворон, он бы сумел разговорить даже Умбру. Я неохотно опустил Десницу, сдерживая гнев, кивнул Сталкеру, присел на колено возле неподвижного обугленного тела Алисы, осторожно пытаясь раздуть в ней искру жизни.

— Как ты собираешься его захватить?

Сталкер достал узкий цилиндр, блеснувший Синей Сталью. Анимариум, но немного иной, чем я видел раньше – этот явно был изготовлен людьми, а не Ши. И имел продвинутые функции: из горловины появился луч света, которым Сталкер накрыл неподвижные останки Гренделя. Света не простого – жадно свистящего, всасывающего внутрь то, что попадает в его конус. Какая-то разновидность поглощающей ловушки – она почти мгновенно втянула Умбру Одержимого в «хранилище душ».

— Хоть что-то. Чертова бойня, — со странной интонацией произнес Сталкер. — Моргот, как я понимаю, минус? Что с твоей напарницей? Помощь нужна?

— Нет. Азур-шок, скоро придет в себя.

— Возьми.

Я с благодарностью принял толстый легионный плащ и завернулся в него. Пластины обугленной брони спадали с меня, как ломкие, почерневшие листья. Старая экипировка не выдержала испытания боем, для Инкарнатора требуется что-то посерьезнее.

— Что с Кайрой?

— Кайра тоже минус. Увы, мы немного перестарались, — ответил Туман. В голосе не чувствовалось ни малейшего сожаления.