Легат
Шрифт:
Прыжок в выцветшем мире, мгновенный и невероятно длинный. Звуки как будто замедлились, а серый ландшафт внизу растянулся бесконечной смазанной полосой. Когда Кот разжал ледяную хватку, осознал, что стою на краю пропасти, в окружении серых скал, под ногами хрустит снег, а лицо обдают колючие порывы ветра. Совсем близко к небесам возносилась величественная заснеженная вершина, а в нескольких дюймах внизу обрывается головокружительная пропасть, глубина которой скрыта облачным туманом. Несмотря на то, что сохранить равновесие для Инка с моими Геномами пара пустяков, да и крылатый вингер спас бы в случае
— Боишься, — ухмыльнулся торговец, наверняка специально поставивший меня так близко от края, чтобы не отказать себе в маленькой мести, — Никуда не уходи, я сейчас вернусь.
А куда я тут мог уйти? Местность выглядела абсолютно дикой – судя по всему, он забросил меня к самой вершине одной из трех исполинских гор, окружавших Город. Сквозь редкую пелену облаков можно было различить очертания кольцевых Стен, огни небоскребов и шпиль Иглы под Куполом, далекие вспышки и дымы на горизонте, где сейчас гремела битва. Мы находились в пределах первого кольца, не очень далеко от Тимуса – насколько я помнил, военная школа Легиона распологалась как раз на отрогах этой горной гряды.
Значит, где-то здесь, над облаками, между небесами и землей, все время хранился Куб? Учитывая, что добраться сюда могут только птицы… или Инкарнаторы, не самое удачное место – хотя Мора намекала, что Куб скрыт и найти его обычному человеку – нереально. Ну что ж, посмотрим…
Я осторожно распространил свое пси-поле – и сразу ощутил, что с окружающим миром что-то не так. Странное чувство – совсем недалеко он словно искажался непроницаемым завитком, за который я не мог проникнуть. Край, невидимая, но непреодолимая граница. Там находилось что-то скрытое от посторонних глаз. Возможно, это и есть тот самый Теневой Лабиринт?
Спустя мгновение рядом материализовался Кот, а возле него – Ворон и Алиса. Увидев меня, девушка молча стукнулась лбом о наплечник «Аватара», прислонившись ко мне. Я ощутил взрыв горячего облегчения – Лису не интересовало, что и как произошло на Звезде, она молча радовалась, что я вернулся живой и сейчас здесь. От этого чувства внутри разливалась щемящая теплота, и я осторожно стиснул оборотня металлическими руками Доспеха.
Ворон же зорко осматривал окрестности.
— Куб. Ведьма и Иней, — произнес он вполголоса, — У вас полный запас Азур?
Алиса кивнула, а я съел батарейку – последняя схватка со Святыми выжала всю энергию. К счастью, «Аватар» восстанавливался сам за счет «живой материи», и нанесенные Инком-оборотнем повреждения были практически устранены.
— У нас есть какой-то план? – продолжил убийца Одержимых.
— План? – глава Кошек пожал плечами, — Я проведу сквозь Теневой Лабиринт, а дальше – думайте сами, как их остановить. Кто тут Первый Легион?
— А ты нам не поможешь? – спросил я абсолютно серьезно, — На Звезде ты неплохо проявил себя в бою.
— Это другое дело, — Кот зябко поежился, — Мой папаша говорил: кот, загнанный в угол, становится тигром. А вот Инею я предпочел бы вообще не попадаться на глаза.
— Чем он так страшен?
— Заклинатель пятой, а может и шестой эволюции. Артефактами не пользуется, предпочитает манипулировать чистой А-энергией. В совершенстве владеет стихией воды во всех
— Владыка Льда, — кивнул Ворон, — Я слышал о нем. Значит, он набрал такую силу, пока я сидел в Башне Пустоты? Ладно… Если у вас нет плана, то предоставьте это мне. Грэй?
Дождавшись моего кивка, он мрачно усмехнулся и продолжил:
— Уязвимость любого Заклинателя – это потребность в А-энергии. Если не удастся подстрелить издали, нужно блокировать его А-способности. L-поле или прямая откачка Азур. Грэй, это на тебе. Также блокируй всю азурическую дрянь, что от него полетит. В общем, на тебе защита и поддержка. Прикрывай, остальное я сделаю сам… Алиса, с тебя Ведьма. Делай что хочешь, займи ее, а лучше всего – постарайся прикончить сразу, пока мы с Грэем разбираемся с Инеем. Кстати, что с ее группой? Она там точно одна?
— В Теневой Лабиринт вошли только двое, — ответил меркатор, — А ее группа… вы их скоро увидите.
Как бы ни хотелось уступать лидерство, стоило признать, что убийца Одержимых гораздо более опытен в таких делах и говорит верные вещи. Как пойдет на деле – неизвестно, но пока стоило согласиться с предложенной тактикой. Я спросил только:
— А тебе хватит сил справиться с Заклинателем пятой эволюции?
— После Нео-Арка я пробежался по старым схронам, — мрачно улыбнулся Ворон, — Где я пропадал, по-твоему? До прежних кондиций, конечно, еще далеко, но в кое-какую боевую форму этот носитель я привел. Так что не сомневайся.
Он действительно изменился, хоть старался не показывать этого. Экипировка выглядела потрепанной, но уже далеко не рядовой – черно-металлический хайвер, маскировочный плащ, отливающий тусклым блеском бериллия технопояс и такие же наручи. Но самое главное – вокруг убийцы Одержимых дрожала странная полупрозрачная аура, скрадывающая силуэт, а его Источник налился синими переплетениями и яркими голубыми звездами в груди, голове и запястьях. Ворон явно прошел парочку эволюций с момента нашей операции в Нео-Арке и сейчас представлял собой грозную силу. Оценив это, я снова согласно кивнул, и произнес:
— Не будем терять времени. Кот, веди!
На скальных утесах не имелось никаких троп, но нам это не помешало. Мы скользили сквозь снежную круговерть, пока меркатор не остановился у сплошной скальной стены, ощерившейся острыми каменными клыками.
— Мы пришли, — тихо сказал торговец, — Здесь начинается Теневой Лабиринт.
— Здесь? – переспросил Ворон, — Где?
Кошка повел рукой, и я внезапно понял, что вижу не косую тень на камнях, а трещину, вход в узкое ущелье. Оно казалось каким-то странным, неправильным, что ли. Приглядевшись, я понял (а вернее, подсказала Мико), что тени на снегу и камнях лежат не так, как им положено. Они дрожали, шевелились и переползали с места на место, как живые – и это потустороннее движение пугало больше, чем клыкастые рожи Тварей из выводка Святых. «Азур-Манипуляции» и «Азур-Зрение», впрочем, не помогли разобраться, это место… оно казалось нарисованным, а не реальным. Внезапно я понял, в чем проблема – мы смотрели в экстрамерность, не переходя его границу.