Легат
Шрифт:
Зоревик улыбнулся с какой-то затаенной грустью:
– Так вот я и подумал, что такой воин, как ты, должен сопровождать Невду с Витенем в другой мир. Кто знает, может, там тоже полно лихих людей? А Витень, честно говоря, боец так себе. Ты бы защитил их обоих…
– Ах вот оно что…
Юний не знал – гордиться ему или смеяться. Хотя все хорошо, что хорошо кончается.
Тризна заканчивалась. Медленно остывал костер. Завтра люди Птицы возьмут пепел убитых и с пением понесут его за деревню, в селение мертвых.
– Пожалуй, пора возвращаться, – к радости телохранителей молвил
– Наши люди доставят вас на челнах, – тут же распорядился Тарх.
– Славно!
Рысь не скрывал радости – на челнах-то все лучше, чем тащиться пешком через лес, где, недалеко от одного из урочищ, их ожидал конный отряд. В конце концов, туда можно послать одного из охранников. Вот хоть Мария. Или нет. С Марием хорошо бы было вдумчиво побеседовать – почему он упомянул гладиатора? Где-то что-то слыхал или так, для красного словца? Хотя, с другой стороны, не стоило разговаривать с парнем при всех, лучше отложить на потом.
– Марий!
– Да, господин легат?
– Давай к урочищу.
– А, к нашим… Слушаюсь. – Марий приложил к сердцу кулак. – Сказать, чтоб скакали вдоль реки?
– Как хотят… – Юний махнул рукою и, сопровождаемый старейшиной, жрецом и прочими, направился вниз, к реке.
За холмами, за дальним лесом, уже показался сияющий краешек солнца. Пролегли, протянулись по всей поляне длинные тени. Выпавшая роса заиграла в высокой траве жемчужными ожерельями, сладко запели птицы. Полосатый черно-желтый шмель, жужжа, тяжело уселся на розовый цветок клевера, рядом, в кустах, закуковала кукушка…
Легкие перистые облака проплывали в светло-синем высоком небе, пахло сладким клевером и еловой хвоею. В обступавшем селение мертвых ельнике стучал по стволам дятел, а рядом, бросившись лицом в траву, горько плакал Зарко. Жалко ему было сестру, жалко. Хоть и почетная смерть, а все-таки…
Кто-то юркий и ловкий пробрался меж маленькими избушками. Остановился, прислушиваясь… Ага! Неслышно, на цыпочках, подобрался к рыдающему отроку – кругленький, востроглазый – хлопнул по спине:
– Эгей!
– Горшеня! – Зарко приподнял плачущее лицо и тут же, устыдившись слез, снова уткнулся в траву.
– Это Брячислав велел убить твою сестру, – оглядываясь, прошептал Горшеня. – Он давно ее недолюбливал, пес.
Нехорошо говорил Горшеня. Гадко, зло… Вроде бы утешить хотел, а не получалось…
– Зачем ты так, а?
– Затем, что ты мой друг, Зарко! Не думай, мы обязательно отомстим, а как же!
– Отомстим? – Зарко, не понимая, уставился на приятеля. – Кому да и за что? Невда ведь сама вызвалась… очень уж любила Витеня.
– Ага, – нехорошо прищурился Горшеня, – плохо только, что Брячислав невзлюбил Невду. Погоди, дай срок, он и нас с тобой невзлюбит. Тогда тоже взойдем на краду. Ждать того будем? Или что-то делать?
– Да ну тебя, Горшеня… Пойдем лучше к людям.
Сам себе не признавался Светозар-Зарко, а запали ему в душу слова Горшени, запали…
Глава 6
Июль 236 г. Нордика
Малиновка пела
Вам по сердцу наряд, что шафраном и пурпуром блещет.
Пленники
– Вы ведь из племени Волка, – то ли утверждал, то ли спрашивал Рысь. – И несомненно, явились сюда не столько за скотом, сколько за рабами, иначе б не напали на косцов, предварительно выманив из селенья всех боеспособных мужчин. Кстати, что с ними? Отряд уничтожен или еще скрывается по лесам? Скорее всего, уничтожен. Что ж, разумно… Я не спрашиваю, кто у вас старший – не скажете, как не спрашиваю и сколько вас – видел сам. Откуда вы пришли – тоже догадываюсь. Конечно же, с юга!
– Рассказали эти сволочи, птицы? – презрительно прищурился один из молодых да ранних, легко раненный в руку.
Всего пленников было трое – двое молодых, лет по двадцати на вид, и третий – жилистый, высокий, с густой окладистой бородой непонятного рыжевато-пегого цвета. Он и выглядел постарше, и одет был получше – в крашеную и отделанную полосками шелка рубаху.
– Нет, парень, род Птицы тут ни при чем, – усмехнулся Юний. – Сам подумай, зачем вам столько рабов? Конечно же, на продажу. А кому вы их можете продать? Торговцам, связанным с эвксинскими городами. А где у нас эвксинские города? На юге, конечно. С какой вы реки? Танаис, Борисфен, Гипанис? Молчите… Что ж. Мне все равно… Не очень-то вы нам и нужны.
Легат поднялся с резного кресла и принялся задумчиво прохаживаться по деревянному полу базилики, недавно выстроенной для судебных заседаний, собраний магистратур и тому подобных общественных действий.
Немного походив, Рысь приблизился к дверям и велел страже увести пленников обратно в узилище. Отвернулся, якобы рассматривая цветные витражи на окнах – могонциакское стекло, между прочим! Целое состояние стоит. Затем, когда ведомые стражей варвары загремели цепями, резко повернул голову и успел увидеть, как тот, кто постарше, в красивой, правда, грязной рубахе ободряюще подмигнул своим соратникам. Ну-ну, мигайте, мигайте…