Легат
Шрифт:
Выходя из дома дуумвира, Рысь не сразу заметил Табиния, дожидавшегося на углу. Приветствовав легата, тот кивнул чуть поотставшим телохранителям и тихо сказал:
– Есть кое-что о Кассии, господин легат… и не только. Доложить здесь или пойдем в базилику, посмотрим вещи?
– Вещи? – изумился Юний. – Ну, идем взглянем.
Снова припустил дождь, и Рысь пожалел, что не вызвал крытые носилки. Пришлось месить грязь, благо не так далеко и было.
– Я бы постеснялся беспокоить
Стоявшие у базилики часовые вытянулись, увидев легата. Оставляя мокрые следы на полу из полированных деревянных плашек, Юний с Табинием прошли внутрь, где их уже давно дожидался Илмар Два Меча.
– Взгляни-ка! – Он достал из мешка размокший папирусный рулон. Букв уже было почти совсем не разобрать, лишь на деревянном цилиндре, непосредственно на который и наматывался папирус, читалось – «Публий Овидий Назон. Уроки любви».
– Кассий! – сразу же догадался Рысь. – Где вы это нашли?
– В реке, у пристани. Прибило к мосткам, – тихо доложил префект. – Боюсь, дело плохо. Мои люди сейчас пытаются отыскать труп. Права, если тело унесло в озеро – вряд ли найдут.
– Жаль… – Юний покачал головой. Ему и в самом деле было жаль Кассия, честного и верного присяге парня.
– Это еще не все. – Илмар протянул легату кожаный кошель, что обычно прикреплялся к поясу. – В нем еще осталось два денария.
– И что? – недоверчиво усмехнулся Рысь. – Уронил какой-нибудь раззява?
– Раззява? – префект засмеялся. – Посмотри внимательней, там, с внутренней стороны, есть метки.
– «К. К.», – прочел Юний. – И что это значит?
Илмар переглянулся с Табинием:
– Мы думаем – это «Квинтилий Корникс». Ворона – корникс – так называли Квинтилия в Колонии Агриппина.
– Так-так, – озабоченно вздохнул Рысь. – Значит, вполне можно предположить, что Квинтилий сейчас плавает где-нибудь в реке или озере в виде хладного трупа. А несчастный Кассий, похоже, отыскал его след! Вот что, – он требовательно посмотрел на префекта, – ты, Илмар, понадобишься мне уже завтра с утра – назначена встреча с центурионами по поводу южного похода. А вот ты, парень, – легат перевел взгляд, – начиная с раннего утра, пойдешь по следам Кассия. Постарайся их отыскать, хотя понимаю, что будет трудно.
– Сделаю, – Табиний кивнул. – Я уже расспросил тут кое-кого. Не так давно Кассия видели в лупанарии Велизия Клыка.
– И вот еще что, – отпустив Табиния восвояси, Юний повернулся к префекту. – Во время моего отсутствия нужно будет сделать следующее: проверить супругу эдила Кармину…
– Уже начали проверять, – усмехнулся Илмар. – Когда выяснили, что кто-то упорно распускает позорные слухи о том, что ты – бывший гладиатор.
– Кармина причастна?
– Скорей ее муж и его рабы…
– Вот, значит,
– Может, тебе все-таки не стоит уходить с когортами? – тихо спросил префект. – Носом чую – дело идет к мятежу!
– Ничего, Илмар! – Легат расхохотался. – Ничего. Ты же знаешь, зачем я иду!
Дома его ждала Вента. Видимо, девушка приехала в крытом паланкине, который отправила обратно домой. Собралась провести здесь ночь? Рысь улыбнулся:
– Рад тебя видеть!
– И я рада… – вскочив с ложа, Вента обняла Юния, поцеловала. – Ты завтра уходишь. Я… я… – девушка замялась. – Знай, я буду ждать… И… вот еще… У нас будет ребенок!
– Добрая весть! – Подхватив Венту, Рысь закружил ее на руках. – Как назовем первенца? Овидий, Гораций… – Юний вдруг помрачнел. – Кассий?
– Кассий? Славное имя, – улыбнулась девушка. – И парень славный. Темненький такой, скромный.
– Ты его знала?
– Так, видела несколько раз. А если родится девочка? Юния – славное имя, по римским обычаям тут и думать не надо.
Лукаво взглянув на будущего супруга, Вента медленно сняла тунику, аккуратно положила на ложе, изогнулась с улыбкой на полуоткрытых губах. На щеках играли ямочки. Рысь подошел к девушке ближе, провел руками по спине, плечам, талии… Вента тихо застонала…
А уже потом, раскинув руки на ложе, спросила:
– Значит, предатель все ж таки Горшеня?
– Ну да, – кивнул Рысь. – Он.
– Странно… – Вента задумчиво посмотрела в потолок. – Странно.
– Что тут такого странного? – удивился Юний. – Знавал я более молодых предателей.
– Дело не в возрасте, – девушка задумчиво покачала головой, – вернее, как раз в нем. Сам подумай, вот представь только: этот Горшеня, предатель, был принят в род Тарха четыре года назад, так?
– Ну, допустим.
– Не «допустим», а так, я специально расспрашивала. Сейчас Горшене четырнадцать, а тогда было десять – и что, Волки всерьез надеялись, что он останется им верным, не забудет, не поддастся чужому воспитанию? Бред! Все люди меняются со временем, а особенно сильно – дети. Горшеня в четырнадцать лет и в десять – совершенно разные люди, понимаешь? Не было никакой гарантии…
– А ведь ты, пожалуй, права! – Юний с восхищением посмотрел на Венту. – Знаешь, я никогда не считал женщин дурами… но ты… это особый случай. Был у меня когда-то в Галлии знакомый философ, Гретоликс… Тебя бы в Александрийскую школу – не сомневаюсь, превзошла бы всех!