Легат
Шрифт:
– Алтус велел нам действовать, будто никакого Хирольда нет. Он говорил об этом очень уверенно.
– Вот, значит, как… – задумчиво протянул легат. – Авл Лумиций Алтус, благообразный вдовец… Он бы никогда не решился действовать без поддержки. Значит, такая поддержка есть, есть, вне всяких сомнений. Что ж, теперь остается только ее отыскать… Назови сообщников!
– Вы их всех убили, мой господин.
Устало опустившись на ложе, Юний посмотрел на Гавстальда и кивнул в сторону пленного:
– И что с этим делать?
– Прибить, как бешеного пса! – не сомневаясь, отозвался славный германец.
– Прибить? – Рысь почесал бороду. – Э, нет. Он пригодится
– О, да, да, – не вставая с колен, пленник принялся кланяться, по коричневым от загара щекам его, по щетине градом катились крупные слезы. – Я подтвержу на суде все!
– Только не вздумай попытаться бежать, – предупредил Юний.
– Пусть только попробует! – Луминий Гавстальд со смехом взмахнул секирой.
К ночи дождь усилился, замолотил, вспенивая мрачные воды реки, да так, что молодые кормчие заявили, что еще пара-тройка подобных дней – и они с ходу проскочат пороги.
– Нет, ребята, не торопитесь, – подойдя к навесу, усмехнулся Рысь.
Увидев легата, корабельщики и свободные от нарядов воины вскочили на ноги, почтительно приветствуя представителя высшей власти.
– Весяне не зря считают эти пороги непроходимыми. – Юний весело оглядел собравшихся. – Так что придется вам перетаскивать ваши суда, деваться некуда.
– Да перетащим, господин, не беспокойся. Уже начали… только вот зря бросили суда в разных местах. Лучше было бы оставить их в куче.
– Зря, говорите? – усмехнулся легат. – Да нет, не зря… Воины готовы?
– Готовы, господин легат.
– Ну, ждите… Все случится в самые ближайшие дни, быть может, уже сегодня.
Молотил дождь, Ольховая река шумела, сбрасывая воды с огромных черных камней, обросших зелеными водорослями, крутила пенные буруны. Нет, не пройти. Что ж, не пройти, так можно и перенести суда берегом, чем и занимались весь день, не обращая внимания на дождь. Суда помельче уже перетащили, а вот те, что покрупнее, застряли где-то на середине волока. Рядом с каждым выставили охранение – по паре воинов со щитами и копьями. Ближе к ночи соорудили шалаши и навесы, разложили костры – сушин в лесу отыскалось достаточно.
Радогость, молодой военный вождь рода Волка, прилип к осиновому стволу, осторожно высунул голову. Чужаки жгли костры… Все в разных местах. Славно. Еще бы знать точно – сколько их? Правду ли говорил лазутчик? Если правду… Что-то дернулось за спиной. Что-то или кто-то? Вождь покрепче сжал рогатину, застыл, ждал.
– Друже Радогость, – донесся шепот. Это хорошо, что окликнули. Иначе б убил.
Вождь повернул голову, узнавая двух молодых воинов – разведку, которую сам же и выслал, которую ждал.
– Ну?
– Три небольших ладьи они уже перетащили к берегу, остальные четыре лежат у болота.
– Охрана? – кивнув, осведомился вождь.
– По двое воинов у каждой ладьи, еще по двое – на сменах, и еще есть с десяток.
– Значит, всего около сорока, – Радогость улыбнулся. – Все так, как и говорил тот парень… как его?
– Светозар.
– Не соврал. Скажите костровым, чтоб его накормили.
– И можно развязать?
Вождь кивнул:
– Да, развяжите. Но присматривайте. Я не доверяю предателям. Даже тем, кто служит нам.
Радогость говорил отрывисто, чеканными фразами. Словно бы приказывал, не просил. Так ведь и приказывал! Вождь он или кто?
Совет старейшин племени не зря поставил его во главе отряда. Полсотни храбрецов, пусть пока молодых, но быстро
Но на юге, у теплого моря – готы. Готы сильнее «волков», гораздо сильнее. Их намного больше, с ними не совладать. Пока не совладать. Уйти на север, копить силы. А потому выбрать момент, ударить! Однако, кроме готов, есть еще Рим, покоривший много земель. Римляне тоже на юге, на заход солнца – и это куда страшней готов. Потому что римлян намного больше. И все захваченные народы они тоже делают римлянами. В этом – угроза. А сейчас римские псы проникли и сюда – в далекие северные леса. Если римлян не вытеснить, не убить, то все вокруг очень скоро станет римским. Даже весяне, не говоря уже о «птицах». Впрочем, весяне, может, и останутся весянами – вряд ли римляне полезут в дальние непроходимые леса – что им там делать?
– Удобный момент для нападения, вождь, – подсказал один из парней-разведчиков. Мог бы и не подсказывать, ишь, обнаглел! Можно подумать, вождь без него не знает, что делать.
– Кроме вас, у меня выслано еще четверо, – наставительно пояснил Радогость. – Идите к нашим, пусть ждут. И будут готовы.
– А ты, вождь?
– Я же останусь здесь. Дождусь всех.
Кивнув, воины исчезли в дождевой пелене. Радогость посмотрел им вслед, но сразу потерял из виду – лес. Конечно, не очень хорошо нападать ночью… Но на римских собак – можно. И даже нужно. Римляне хитры, почему бы не перехитрить их самих? Момент и в самом деле удобный – пороги, все на берегу, а поди-ка, на середине реки достань их! А сейчас – в самый раз. Кажется, они ничего плохого не ждут. Тем лучше, лучше…
– Как думаешь, Миронег, сомнем чужаков? – Один из разведчиков, молодой круглолицый парень, осторожно тронул за локоть напарника, тоже молодого, но парой лет старше.
– Сомнем, – Миронег на ходу рассмеялся. – Радогость – удачливый вождь. Ты, Гостомысл, в нем не сомневайся.
– Да упаси меня боги… Жаль, среди чужаков нет женщин.
– Ничего…
Зарко лежал в шалаше лицом вниз, прислушиваясь к каждому шороху. Веревки на руках он давно уже ослабил, да не очень-то и крепко его связали, так, скорей для порядка. Теперь нужно было решиться на быстрый рывок – рядом, в лесу, в той стороне, где тянулся глухой овраг с поросшими темными елями склонами, его должны были ждать. По крайней мере, именно так говорил Юний Рысь – ждать обязательно будут. Вот только выбрать момент, когда «волки» будут собираться в бой, когда покинут свои шалаши, выйдут, сверкая в рассветной заре тусклыми клинками мечей, исчезнут в тревожно притихшем лесу, чтобы немного погодя огласить округу кровавой музыкой битвы. И вот только тогда – бежать! Не раньше…