Легавый
Шрифт:
Дед, управлявший экипажем, покосился на нас с недовольством, однозначно вызванным добавившимися пассажирами, но промолчал. В конце концов, не ему же перегруженную повозку тянуть, кобыле. А она с этим делом справлялась довольно неплохо. Тем более сильно её никто не подгонял и по дороге крутых спусков-подъёмов вроде как не предвиделось.
Как только высадили еле отлипшую от меня девушку возле её дома, сразу же отправились к Игнатовым. Благо дело, Речная улица совсем неподалёку была.
Искомое нами семейство обитало в полуподвале
Окна жилища Игнатовых едва выглядывали над уровнем брусчатки, будучи значительно заглублены и забраны решётками. Потому опасаться, что и теперь Митрию удастся сбежать, минуя традиционный выход, не приходилось. Через такое окно разве что совсем мелкий ребёнок выберется или кошка. Так что мы, оставив Василия на попечительство старого жандарма, спокойно отправились к подъезду и, спустившись по короткой лесенке в полуподвал, затарабанили в обшарпанную дверь, не имевшую и намёка на звонок или колокольчик.
Отворили нам довольно скоро, но, к немалому разочарованию, Митрия дома не оказалось. Младший сынок разорившегося купца дома не появлялся уже пару недель, и где он пропадал, никому известно не было.
Однако, поднасев на малость изумлённых нашим визитом родственников этого засранца, Холмов сумел выяснить, что кроме уже знакомых нам склада и дома, есть ещё недвижимое имущество, отошедшее казне после банкротства, но так никем и не востребованное, в виду своей ветхо-аварийности. А именно, полуразвалившийся лабаз на берегу реки возле той самой пресловутой брошенной баржи.
— Если следовать логике событий, — пояснил нам инспектор, после того, как мы наконец-то покинули пропахшее какой-то кислятиной жилище Игнатовых, — скорее всего эти приверженцы сатаны должны использовать для своих обрядов как раз этот лабаз. Мне думается, что именно Митрий подбирал места для свершения зверств. Он со всеми строениями знаком, знает об их запустении и безлюдности окружающих мест.
— А на кладбище? — перебил я Шарапа Володовича. — Думаете, всё же родня Игнатьевы купцу? Что-то не спросили мы о том.
— Голубчик, давай-ка в управление, — Холмов, забираясь в экипаж, похлопал по плечу деда-извозчика, и лишь после повернулся ко мне: — Скорее всего, юный отпрыск Игнатовых, когда-то посещая погост, заинтересовался схожестью фамилий. Исследовал склеп и запомнил местечко, коим потом и предложил воспользоваться для обряда. Но, может, и родня. Теперь это уже не важно.
— А в управление мы зачем? — усевшись на скамью рядом с уже пришедшим в сознание Василием, орк ткнул того локтем под ребро, заставив немало пригорюниться. — Этого и потом можно будет сыскарям сдать. Может, лучше сразу к лабазу?
— Нет уж, — уверенно мотнул головой инспектор. — Достаточно самодеятельности. Тут следует уже
По тому, как он при этом на меня покосился, стало ясно, что запрашивай жандармов я, однозначно был бы послан, как минимум, лесом. Наверняка, фон Чубис всё управление против моей нескромной персоны уже настроил. Ну да вскоре поквитаюсь я с этим говнюком.
Пусть он и фехтовальщик отменный, но я то на саблях ему сражаться и не намерен предлагать. Раз выбор оружия за мной, будем на укоротах стреляться. Для Чубиса это оружие стопроцентно непривычно, раз уж даже Шварц отказался таким воспользоваться. А для меня, более-менее за последнее время к короткостволу приноровившемуся, этот дротовик-огрызок настоящей находкой стал. Я уверен, по стоящему в двадцати шагах ублюдку не промажу.
А подкрепление, согласен, нам пригодится. Главное, не спугнуть козло-зверя и его приспешников. Единственное, может возникнуть большая проблема.
— Шарап Володович, а вы не боитесь, что с толпой жандармов мы не сможем спасти Золотову? Вдруг спугнём сатанистов, они и прирежут девушку, убегая.
Инспектор кинул на меня хмурый взгляд.
— Допускаю такую вероятность. Однако тут куда важнее предотвратить возможность дальнейших преступлений. Коих невозможно будет избежать, упусти мы главного зачинщика и вдохновителя подобных бесчинств. Посему, хоть и не по душе мне это, должно нам следовать разумно, отринув всяческие сомнения и переживания. Тем паче сами вы говорили, что пристрелить оборотня не так-то просто.
— Это да, — кивнул я, погрузившись в размышления.
Мне такой подход к проблеме ещё больше не по душе был. Никогда мне не нравилась логика, позволяющая жертвовать малым ради большего. Тем более, когда речь шла о человеческих жизнях. Пусть Антонина Золотова мне никто, да я даже не видел её ни разу. Но жертвовать ей ради поимки козло-зверя было как-то неправильно.
Наизнанку вывернусь, но постараюсь её спасти. И козла этого, даст бог, замочу. Не получится пристрелить, так колом осиновым забью скотину рогатую.
Глава 23
К бывшему складу купца Игнатова отправились мы аж на трёх казённых экипажах. В первом, кроме нас с инспектором и орком, разместился ещё бравый жандармский урядник, всю дорогу зачем-то поправляющий фуражку и старательно подкручивающий загнутые кверху кончики своих чапаевских усов. Словно не на выезд боевой отправился, а на любовное свидание какое-нибудь. Ещё и мундир его сиял белизной, словно снежная шапка Эвереста. Аж глаза резало. И, увы, напоминало про Пехова, вгоняя в тоску.