Легавый
Шрифт:
Бежал он, кстати, как-то неуклюже. Не было в нём ни звериной грации, ни спортивной сноровки. Ещё и рогатая башка болталась как-то безвольно, словно широкую мощную шею внезапно парализовало. Только тогда неясно, почему остальное тело продолжало успешно двигаться.
А дома-то вокруг пошли уже жилые. И застройка тут была более плотная. Никаких тебе огородов и палисадников, сплошная брусчатка да узкий, выложенный плиткой, тротуар вдоль двухэтажных, вплотную натыканных домов. Кое-где и окна горели, и фонари на стенах.
Не
Дистанция ещё немного сократилась, и я, противореча своему же совету, выстрелил беглецу в ноги. С правой руки, с левой. Перезарядил кое как на бегу правый укорот, к сожалению, значительно снизив темп бега, и вновь выстрелил.
И в этот раз попал! Зверь запнулся и кубарем полетел на тротуар. Правда тут же вскочил на ноги и, слегка хромая, опять бросился прочь.
Я на пару мгновений остановился, чтоб взвести оба укорота, а догнавший меня наконец-то жандарм вскинул к плечу дротовик и выстрелил в зверолюда.
Попал. Дротик вонзился в затылок, точнёхонько промеж рогов.
Чёрта с два! Козлина лишь дёрнулся, словно подзатыльник схлопотал, и дальше рванул, только мантия затрепыхалась. Супермен хренов!
Я кинулся за ним, а жандарм выстрелил ещё раз, угодив в самый низ шеи.
Вот тут-то козлорога мотнуло уже хорошенько. Сбившись с шага, он вильнул в сторону, чуть не врезавшись в стенку дома, но быстро подобрался, выровнялся и даже ускорился. Свернул в неширокий проулок. И сразу же там раздались какие-то вскрики.
Твою медь, оправдались мои опасения! Наткнулся-таки на кого-то этот гад.
Я опрометью кинулся за угол.
Два потрёпанного вида мужика валялись на дороге сбитыми кеглями. Оба вроде живые.
Чуть дальше впереди улочка немного расширялась и после, искривляясь, круто сворачивала направо, уходя почему-то вниз.
Там, на самом повороте, огороженном невысокой каменной стенкой, торчала ещё одна изрядно напуганная парочка припозднившихся прохожих. Солидный пожилой дядечка в строгом костюме и котелке, чуть съехавшим набекрень, одной рукой размахивал перед собой масляным фонарём, пытаясь сохранить равновесие, другой придерживал за талию расфуфыренную дамочку, вот-вот готовую, похоже, грохнуться в обморок. Она так перекособочилась, что её шикарная широкополая шляпка с пышным плюмажем чудом ещё не слетела с головы.
Впрочем, кавалер, хоть и старался уберечь даму от падения, пялился вовсе не на неё, и даже не на мужиков, с трудом ворочающихся на мостовой. Он с брезгливым недопониманием смотрел на валяющуюся чуть поодаль рогатую козлиную голову, контрастным пятном резко выделяющуюся на тёмной мостовой.
Я подбежал ближе. Ну да, рогатая башка со светлой мохнатой шеей-чулком. В затылке застрял дротик. Стеклянные глаза с играющими на них отблесками фонаря, раззявленная пасть с торчащими крупными жёлтыми зубами и застрявшим в глубине моим дротиком.
Я приподнял
Какой же я дебил! Как же мне раньше не пришло в голову, что кто-то тупо может сделать подобную маску?! Вот ведь они, обрывки тесёмок, которыми эта хрень крепилась к плечам. И внутри хитрая система кожаных ремешков, как в каске, позволяющая закрепить всю эту воняющую мерзость на голове. А чуть ниже башки прорезаны в шкуре две дыры для глаз, прикрытые снаружи густой шерстью.
Глава 24
Как можно было так лопухнуться, приняв какого-то клоуна из цирка шапито за настоящего оборотня?
У меня было лишь одно объяснение такому вопиющему ротозейству. Козлоголового-то я впервые увидел глазами Миланы, благодаря своим способностям. И, видимо, эти же способности передали мне ощущения девушки, с перепугу принявшей мерзавца за настоящее чудовище.
Получилось, что я присвоил себе чужие мысли, приняв по неопытности за свои. И по глупости не додумался проанализировать видения. Ну какой к чёрту козло-оборотень?! Зачем такому людей потрошить? Он, скорее, на грядки с капустой нападал бы.
Случись такое в моём мире, я, понятное дело, прежде всего подумал бы про ряженого в чудище идиота. Но тут знания о возможности перехода между мирами сыграли со мной злую шутку. Вот сказали мне о возможности появления здесь подобного монстра, и я тут же поверил в реальность такового.
А когда этот урод попёр на меня, выскочив из биндюжки, я, перепугавшись, тоже не особо к нему приглядывался. А ещё ведь голыми руками собирался замочить рогатого. И чуть в штаны не навалил, опозорившись.
Впрочем, сейчас не время для самокопаний. Маньячелы, скинувшего маску, уже и след простыл, а значит теперь он кем угодно мог оказаться. Да хоть вот этим господином, сначала напугавшим своим появлением дамочку, а потом схватившим её и сделавшим вид, что пришёл сюда вместе с ней.
Понятно, что это не так. Иначе женщина, так и не потерявшая сознание, сейчас орала бы благим матом. Это просто к примеру. Но в принципе, выяснить теперь личность псевдо-оборотня, не поймай мы его по горячим следам, будет весьма затруднительно. Хотя…
Я подскочил к господину в котелке и отобрал у него фонарь. В смысле, реквизировал по служебной надобности. Вернулся к козлиной башке.
Как раз и жандарм подоспел, сильно запыхавшийся. Подбежал ко мне:
— Не споймали, вашвродь?
— Да какое там, — вздохнул я. — Тебя как звать-то?
— Ануфрий, вашблагородь.
— Гляди, Ануфрий, — склонился я над маской и указал на кровавое пятно. — Подранил ты его. Да и я козлину вроде достал. Видишь, кровь на шкуре? И вот тут дальше на дороге капли есть.