Легенда
Шрифт:
– Удирать. Удирать. – Засуетился Горын закивав согласием сразу двумя головами. – Я верю, что ты мне мешать не будешь. Слово богатыря – закон, а ты пообещал… Тут все оставлю как есть, ничего забирать не буду, ты не беспокойся, все оставлю.
– А ну брысь отсюда. – Рявкнул Федогран и топнул ногой.
Это подействовало как выстрел стартового пистолета на соревнованиях, отправляющий спортсмена, мечтающего о золотой медали, в забег. Горын, с пробуксовкой сорвался с места, заскрипев мелкими камушками под босыми ступнями, пролетел мимо раскрывших от удивления рот друзей, едва их не растолкав,
– Мы еще встретимся. Федогран. Я запомнил твою подлость! Ты сдохнешь.
– Чего это с ним? – Подошел удивленный Ацамаз.
– Не знаю, — пожал плечами богатырь, — Сам удивлен. Может, дошли слухи как я Кацикина бессмертного, одним выстрелом упокоил. Трусоват оказался полубог. Жить видимо хочет. Садисты они все такие.
– Зачем ты его отпустил? – Зашипела Руймон. – Он не должен жить.
– Конечно ты права, но на данный момент, такой исход схватки меня устраивает. Я слишком вымотан для полноценного боя. Это можно считать подарком богов. Наконец-то они сжалились надо мной и послали удачу, — вздохнул Федогран, — Пошли целителя освобождать, и уйдем наконец отсюда. Сил больше нет терпеть этот холод.
Пещера оказалась просторной и теплой, где в качестве отопления использовалась глубокая трещина, разрывающая каменный пол, по дну которой, как ручей, текла, плюющаяся пузырями, раскаленная лава, освещая кровавыми бликами мрачные стены.
В правом углу, накрытая стальной решеткой, чернела выдолбленная глубокая яма, с беснующимися, воющими и рычащими, призрачными, полупрозрачными, вечно голодными гиенами. Жуткое порождение нового порядка, никогда ранее невиданное в этих землях.
По центру, на столбе, с вывернутыми руками, висел сухой как скелет старик. Он, не поднимая седой, опаленной огнем, с небольшой лысиной на макушке головы, застонал в полуобморочном состоянии, вздрогнул и затих.
– Амирдовлат? – Негромко, не то позвал, ни, то спросил с сомнением в голосе, богатырь.
Старик дернулся, словно его ударили, и вновь застонал. Загремели сковывающие руки и ноги ржавые цепи. Голова поднялась, посмотрев на богатыря бесцветными, полными боли глазами:
– Кто ты?
– Я Федогран. Пришел освободить тебя.
– Парень подошел ближе.
– Уходи воин. – Мотнул головой старик. – Не знаю, как ты сюда попал, и где сейчас Горын, но, когда он вернется, ты умрешь, и твой труп сожрут гиены.
— Это вряд ли. – Подползла улыбнувшаяся Руймон, — Этот полубог оказался трусливым созданием и увидев этого парня сбежал.
– Ты тоже тут, змея? – Горько рассмеялся знахарь и закашлялся. – Не рассказывай мне сказки, этот замерзший до состояния сосульки воин не выглядит страшным. Он способен напугать, разве что мышей, ворующих зерно в амбаре.
– Однако это правда. – Ешпор гревший руки над трещиной в полу. Обернулся. – Зря сомневаешься, я сам удивился, когда это увидел.
– Тогда, вы, может меня снимите? Или вы пришли, чтобы его заменить в виде палачей?
– Конечно… - Федогран принялся рассматривать цепи, ища, замок.
– Его там нет. – Понял его действия Амирдовлат, — Они цельнокованые. Только рубить.
Богатырь на мгновение задумался, а затем резко выхватил полыхнувший
– Ноги не держат. – Улыбнулся с извиняющимся видом тот. – Обессилел.
– Нам нужна твоя помощь, — Федогран присел перед ним на корточки. – Мои братья умирают. Их заразила Аджу.
— Вот же гадкая старуха. – Нахмурился собеседник. – Все ей неймется. Сколько лет я боролся с ее злобой… - Он вздохнул и замолчал уснув.
– Амирдовлат. – Федогран коснулся его плеча. – Не время сейчас для отдыха, и не место. Нужно выбираться отсюда. Если не сможешь идти сам, то я тебя понесу.
– По очереди понесем. – Склонился к ним Ацамаз. И Богатырь ему с благодарностью кивнул.
– Я, то же еще не совсем обессилел. – Обиделся Ешпор. – Тоже могу помочь.
– Ну тогда пошли, времени у нас мало, а если точнее, то совсем нет. – Богатырь подхватил и приподнял застонавшего знахаря. – Терпи старик, ободряюще улыбнулся парень, посмотрев тому в глаза, и закинул на плечо худое тело. – Уходим. – Отдал он команду и направился к выходу, а за ним поспешили и остальные.
Глава 26 Освободим мир от заразы
– Я не смогу их вылечить. – Несмотря на смертельную усталость, после трудного пути, физическое истощение после плена и пыток в пещере-тюрьме Горына, Амирдовлат первым делом осмотрел больных братьев. – Я слишком слаб, и у меня нет поддержки богов, а Аджу сильна, как никогда ранее. Мне под силу только поддержать в них некоторое время жизнь, но и то не на долго. Простите, что не оправдал ваших надежд. Зря вы меня освобождали.
– И ничего нельзя сделать? – Федогран устало опустился на пол и сел рядом с угрюмым, стоящим на коленях перед больными, знахарем, а тот отвел в сторону глаза и тяжело вздохнул:
– Только убить ведьму, или заставить ее отозвать фантомы. – Произнес в сторону Амирдовлат.
– Ее двойники, которые она подселила в парней — это сгустки энергии, и пожирают они людей из внутри. Бороться с ними можно только божественной силой, а ее у меня больше нет, боги не отвечают на молитвы. Физически, с помощью трав и эликсиров нельзя уничтожить то, что не имеет материального тела. Прости. Мне такое не под силу.
Федогран ничего не смог сказать в ответ. Такая тоска, и безысходность накрыла душу, сдавив спазмом горло, так, что он застонал.
«Неужели все зря? Неужели вот так, бесславно закончиться путь тех, кто ему дорог? Зачем тогда все? Зачем пережитые боль и мученья? Зачем стремленья, зачем победы и мечты, если конец будет таким?»
Бер и шишок лежали на высушенной траве, заботливо принесенной и расстеленной в виде своеобразной кровати родителями Агунду. Сознание покинуло их тела. Едва заметное дыхание поднимало хрипами грудь богатырей. Черные пятна рассыпались по телам, а некоторые, из этих проявлений болезни, надувались пузырями и лопались, оставляя после себя жуткие, кровоточащие, разъеденные кислотой язвы. Невеста Ацамаза, протирала их отваром приготовленным Къарткъуртха, не давая растечься выделяющемуся гною.