Легенда
Шрифт:
А что потом? Он не мог представить себе жизни без Эллин, не мог представить, что она уедет в Гленгарри, и уж тем более не мог отпустить ее в Нетерби, к отчиму. За весь вечер им удалось обменяться лишь несколькими словами, и все время они находились в окружении людей. Он то и дело смотрел на нее, видел, что и она украдкой на него поглядывает, улыбался ей, однако этого ему было мало.
Какая же она сегодня красивая! Как идет ей это голубое платье, украшенное кружевами, прикрывающими грудь, как поблескивают в свете свечей ее волосы! А какая у нее царственная осанка! Какая она чудесная, великолепная, восхитительная!
Их впечатлила не только ее красота: Эллин завоевала доверие своей искренностью и интересом к их жизни. Им нравился ее смех, добродушное подтрунивание над собой, когда у нее возникали трудности в общении с людьми, не говорящими по-английски. К тому времени, когда пришла пора пожелать всем спокойной ночи, обнаружилось, что она стала всеобщей любимицей, Маме и бабушке. Эллин определенно пришлась по душе. Дункану она уже давно нравилась. А вот Нейлу – нет.
Джеймс остановился у окна, глядя на поднимающийся над водой месяц. Поверхность озера Торридон казалась в тусклом свете иссиня-черной. С высоты создавалось впечатление, будто она неподвижна, однако Джеймс знал, что на глубине проходит сильное, скрытое от глаз течение, сродни тому, которое ощущает сейчас он сам. Отвернувшись от окна, Джеймс посмотрел на дверь. Он почувствовал, что Нейл просит его спуститься вниз, поговорить. Расправив плечи, Джеймс направился к двери. К чему откладывать разговор?
Нейл с Дунканом сидели у камина в кабинете Нейла, вытянув ноги к огню. Когда Джеймс вошел, они повернулись, однако вовсе не удивились его появлению.
– Спасибо, что пришел, – обронил Нейл.
Джеймс вскинул брови. Ага, значит, сегодня они желают вести себя официально? Что ж, Дункан будет доволен – сегодня братьям придется отказаться от молчаливого диалога. Налив себе виски, Джеймс уселся на свое обычное место. Некоторое время все молчали, наконец, Джеймс повернулся к брату.
– Как ты намерен поступить с Маклаудами? – спросил он. – Или надеешься, что я женюсь на какой-нибудь девице из их клана, и все проблемы сразу будут решены?
Нейл ухмыльнулся, и Джеймс почувствовал, как напряжение немного отпустило его. Все у них с Нейлом будет хорошо. Он правильно сделал, что пришел сюда.
– Я послал за их лордом, – ответил Нейл. – Посмотрим, кто приедет. Думаю, не Гэрлок, хотя я написал именно ему и рассказал, что произошло. Наверное, какой-нибудь арендатор из их клана. Если я прав, решим проблему без кровопролития.
– А если не прав?
– Ты женишься на девице из клана Маклаудов, – с ухмылкой ответил Нейл.
– Как же! Держи карман шире! – проворчал Джеймс.
С шумом выдохнув, Дункан выругался, и все трое расхохотались.
Обстановка наконец разрядилась, подумал Джеймс, поднимаясь по лестнице. Не сказать, чтобы стала совсем нормальной, но и не слишком напряженной. Про Эллин они не заговаривали, не обсуждали планы Нейла насчет заключения союза с Маккензи и Маклаудами, а также вопросы женитьбы. Но по крайней мере они решили, что следует быть терпимее друг к другу. Начало положено, и Джеймс был рад, что все закончилось этим.
Однако во время их разговора он беспрестанно думал
Остановившись перед ее дверью, Джеймс на секунду прислонился к ней, потом легонько постучал, чувствуя, как трепетно забилось сердце. Подождав, он постучал еще раз, позвал Эллин и был вознагражден звуком быстрых шагов. Она открыла дверь, плотно придерживая полы халата, и уставилась на Джеймса широко раскрытыми глазами. Волосы ее темной волной в беспорядке спадали на плечи.
– Джеймс! – прошептала она. – Что ты тут делаешь?
Шагнув к ней, он коснулся пальцами ее щеки, потом рука его легла на ее затылок.
– Я соскучился по тебе, Эллин, – тихо признался он.
Он наклонился, Эллин подняла голову, и губы их встретились. Обхватив ее за талию, Джеймс прижал ее к себе, жадно целуя ее губы, шею, грудь.
– Я соскучился по тебе, – повторил он, наконец оторвавшись от нее.
– А я по тебе.
– Завтра утром мы с тобой отправимся на прогулку, там и поговорим. – И он вновь прильнул к ее губам.
Эллин положила руки ему на плечи, потом обняла его за шею и поцеловала с таким жаром, что у Джеймса не осталось сомнений – Эллин хочет его так же сильно, как он хочет ее. Он улыбнулся и, наклонившись, легонько коснулся губами ее губ.
– Как хорошо, что ты тоже соскучилась по мне, детка.
Эллин вспыхнула, и Джеймс, рассмеявшись, с улыбкой выпустил ее из рук. Халат распахнулся, и восхищенному взору Джеймса предстали ее груди, полные и нежные. Он поспешно отвел глаза, опасаясь, что долго так не выдержит.
– Увидимся утром, – пообещал он.
– Да, – шепотом отозвалась Эллин и отступила на шаг. Внезапно взгляд ее устремился куда-то поверх плеча Джеймса, она побледнела и поспешно захлопнула дверь.
Джеймс обернулся. Рядом стоял Нейл. По глазам брата было видно, что он не упустил ни слова из их разговора. Джеймс застыл, не зная, что скажет брат, однако Нейл промолчал, лишь кивнул и зашагал к своей комнате.
Утро принесло, с собой дождь без ветра, мелкий, моросящий, холодный. Струи его неторопливо стекали по каменной мостовой двора в канавы. Небо было затянуто густыми серыми тучами, которые периодически выпускали скопившуюся влагу неспешными потоками, после чего принимались ждать, пока она вновь в них соберется. А день принес с собой вести с востока, которые доставил гонец, прибывший в замок к обеду.
Он рассказал, что Шотландская конвенция предложила Вильгельму и Мэри занять шотландский престол, на что те, разумеется, тут же согласились. Данди же до сих пор ездит с визитами в те кланы, которые не прислали своих представителей в Данфаллэнди, убеждая их, оказать поддержку королю Якову, и, надо сказать, весьма в этом преуспел. Тех вождей, которые уже заявили о своей поддержке, он просит быть наготове – скоро поступит приказ взяться за оружие.