Легенда
Шрифт:
– Мадам, если вы хотите посоветовать мне обратить мое внимание на Нейла как на кандидата в мужья, спешу вас заверить, что я вообще пока не собираюсь замуж. Кроме того, я не испытываю к вашему внуку ничего, кроме благодарности. Джеймс не один раз спасал мне жизнь. Я вам об этом говорила. Он привез меня сюда, заботясь о моей безопасности, это верно, но еще и потому, что хотел побыстрее оказаться дома, рядом с Нейлом и вами, Я же собиралась ехать в Гленгарри, и я туда поеду. Я могу уехать вместе с гонцом, если пожелаете.
– Ничего
– Я к вам приехала потому, что сюда меня привез ваш внук. – Эллин опустила глаза, сдерживая гнев. Немного успокоившись, она взглянула на Мейри: – Если бы я искала человека с титулом и большими деньгами, я могла бы найти его гораздо ближе к дому и не подвергать себя такой опасности. Я отправилась в Данфаллэнди не для того, чтобы влюбиться, а для того, чтобы предупредить моего кузена. Моей целью было сказать Джону о грозящей ему опасности, а не заполучить кольцо на палец. Поверьте, в Данди тоже мужчин хватает.
Внимательно взглянув на Эллин, Мейри фыркнула:
– Хорошо сказано, девочка.
– Спасибо, – ответила Эллин, вставая.
– Я не хотела тебя обидеть, поверь. Прости, если так получилось. Как я уже говорила, мы все очень любим Джеймса.
– И у Нейла уже есть планы насчет него.
– Джеймс женится, руководствуясь чувством долга и своим желанием. Прежде чем сделать выбор, он обязан как следует подумать. Его женитьба повлияет на судьбы многих людей. Уверена, ты это понимаешь.
– Да.
– Вот и отлично. – Мейри улыбнулась. – Я знаю, Эллин, что Джеймс тебе нравится, а ты нравишься ему. Мы все это видим. Но я не знаю, что принесет тебе будущее. Береги свое сердце, детка. А теперь пойдем, тебе нужно написать письма.
Эллин было трудно писать письма, хотя она и сочиняла их в уме уже в течение нескольких дней. Что подумает мама, узнав о том, что вместо того чтобы быть у Би, она оказалась в Торридоне? Что Питни приютил в их родном доме тех, кто замыслил убить Джона, что, быть может, они сам намеревался принять участие в осуществлении этого зловещего замысла?
Би бы этому не удивилась, она частенько говорила, что Питни водится с самыми непотребными людьми. В письме к бабушке Эллин приписала, чтобы та не предпринимала никаких шагов, и когда писала эти строки, услышала как наяву презрительный смех Би. Она поступит так, как сочтет нужным, – в этом Эллин не сомневалась. Сложив письма, она запечатала их, встала и вышла из комнаты, чтобы отнести письма гонцу.
В зале яблоку негде было упасть. Дункан стоял в центре группы мужчин, переставлявших столы, в углу Энни разговаривала с женщинами, а Нейл и Джеймс вместе с остальными изучали карты. Когда Эллин проходила мимо бабушки Джеймса, та положила ей на плечо тонкую руку:
– Девочка, я хочу, чтобы мои внуки счастливо женились. Других планов
Эллин, кивнув, решила, что больше не будет обсуждать эту тему ни с кем, кроме Джеймса.
Джеймс заметил ее в ту же минуту, как она вышла в зал. В руке у нее были письма, которые она протянула, гонцу. Он и забыл, что она собиралась написать маме и двоюродной бабушке. Так, значит, вот чем она занималась – сидела в своей комнате и писала письма!
– Я вернусь через час, – сказал он мужчинам и отошел от стола, чувствуя на себе пристальный взгляд Нейла. Разговоры о войне и подготовке к ней можно вести бесконечно, а ему хочется побыть несколько минут наедине с Эллин. – Может, пойдем погуляем? – спросил он, предлагая ей руку.
– Разве тебе не нужно поговорить с Нейлом?
– Я с большим удовольствием поговорю с тобой, Эллин. Дождь кончился, давай прогуляемся по двору.
– Хорошо.
Джеймс вывел ее во двор и повел по тропинке к деревне, залитой солнечным светом, рассказывая о том, кто достраивал замок и когда именно.
– Нейл хочет пристроить еще одно крыло к западной части замка, где он будет жить со своей семьей. Мы уже столько времени обсуждаем этот вопрос!
– А на мысе хватит для этого места?
– Да. И сделать это нетрудно, нужно только продлить внешнюю стену. – Он покосился на нее. – Он начнет строительство, когда мы вернемся.
– С войны?
– Да. – Джеймс улыбнулся: – Я так редко тебя вижу, с тех пор как мы сюда приехали.
– Да.
– Нужно это исправить.
– Как?
– Так, как мы это сейчас делаем. – Они подошли к внутренним воротам, и он махнул стражникам. – Думаю, я начну с того, что покажу тебе дуб.
Взяв Эллин под локоть, он вывел ее за ворота на маленькую квадратную площадку, где стоял дуб, и подвел к дереву. Каждый раз при виде этого огромного древнего красавца, имевшего такое огромное значение для всего клана и для него лично, Джеймс неизменно испытывал какой-то благоговейный восторг. Сколько он себя помнил, дуб рос на этом самом месте. Каждый представитель клана Маккарри носил на шляпе дубовую веточку, на щите и на эмблеме клана был изображен дуб на фоне моря.
Двадцать девять лет назад это дерево было целым, потом в него ударила молния, расщепив его на две части, как предсказал когда-то прорицатель Браан. И это не переставало удивлять Джеймса. Откуда он знал? Джеймс провел рукой по стволу, рана которого за долгие годы уже успела зарубцеваться, и на него нахлынули привычные чувства: благоговение и неотвратимость судьбы, к которым теперь примешивались еще и горькие воспоминания об отце.
– Я не ожидала, что он такой большой, – протянула Эллин удивленно. – Должно быть, когда он был целым, это было внушительное зрелище. – Она посмотрела на Джеймса: – Ты и правда не веришь в легенду?