Легенда

Гивенс Кэтлин

– Мы еще раз поговорим с мамой.

– Это бесполезно. И потом, дело не в ней, а в тебе. Это твое решение, а не ее.

– А когда Нейл заявил, что не одобряет твой выбор, что ты ему сказал?

– С чего ты взяла, что он его не одобряет?

Эллин презрительно рассмеялась:

– Он делал все, чтобы нас разлучить. Он даже мысли не допускал, что я тебе дорога. Он меня боялся.

– Мой брат вовсе тебя не боялся, Эллин!

– Нет, боялся, Джеймс! – Эллин перевела дыхание, чтобы успокоиться. – Как я поначалу ненавидела Хью Макдоннелла, мужа Маргарет! Я не поверила

в то, что она поехала навестить подругу. Она влюбилась в него и больше домой не вернулась. У меня было такое чувство, будто он похитил мою сестру. – При воспоминании об этом она вздохнула. – Я простила ее лишь спустя много месяцев. А для того, чтобы простить Хью, мне потребовалось еще больше времени. Я уверена, что Нейл боится того, что с тобой происходит. Уверена, что он чувствует себя покинутым. Если у меня было чувство, будто я потеряла сестру, то что должен испытывать брат-близнец? Должно быть, ему сейчас очень одиноко.

– Ты права, Эллин, он не хотел, чтобы мы были вместе. И я уверен, ты не ошиблась: ему наверняка очень одиноко. Но между мной и тобой есть существенная разница. Я не посчитался с мнением брата и вот теперь думаю, правильно ли я поступил.

Он взглянул на нее, потом перевел взгляд на окно. Подойдя к нему, Эллин встала с ним рядом.

– Джеймс, поверь, я люблю тебя.

– Это только слова, Эллин. Поговори со своей мамой. Я устал от споров.

Эллин уткнулась головой ему в плечо.

– Я правда люблю тебя, Джеймс.

Он не проронил больше ни слова, и она, немного постояв, вышла из комнаты.

Ужин проходил в мрачной обстановке. В основном говорила Би, Эллин с Джеймсом отделывались короткими репликами, Роуз почти не раскрывала рта. Эллин чувствовала себя очень несчастной. Как могла мама не видеть, что Джеймс – хороший человек? Он мужественный, честный, добрый, в общем, замечательный. Эллин не могла проглотить ни кусочка и наконец, оставив бесплодные попытки, взглянула на мать.

– Я люблю Джеймса, – громко объявила она.

Джеймс поднял голову и посмотрел на нее. Роуз с изумлением воззрилась на дочь. Би перевела взгляд с Эллин на Роуз. Девушка, подававшая мясо, застыла на месте.

– Мама, я люблю Джеймса. Люблю всем сердцем. Я собираюсь выйти за него замуж. Я хочу провести с ним всю свою жизнь.

– Сейчас не время и не место это обсуждать, Эллин, – отрезала Роуз. – Можешь идти, – бросила она служанке.

– Нам нужно поговорить об этом.

– Не сейчас.

– А когда?

Роуз покачала головой. Глаза ее наполнились слезами. Положив вилку на тарелку, она вскочила:

– Я не могу еще и тебя потерять! Я даже говорить об этом не могу! Ты его не знаешь! А вдруг он окажется лгуном или будет бегать к другим женщинам?

– Джеймс не Питни, мама!

– Ты этого не знаешь! – И она выбежала из комнаты, а Эллин, Джеймс и Би молча смотрели ей вслед.

– Я даю вам свое благословение, – сказала Би Джеймсу.

– Благодарю вас, – ответил он.

– Роуз сейчас не в себе, – продолжала бабушка. – Она любила его, вот в чем ее трагедия. Делала вид, будто не любит, а на самом деле любила.

Сердце ее разбито. Она совсем недавно узнала, что он за человек, но возненавидеть его не успела.

Эллин кивнула, а Джеймс промолчал. Несколько минут спустя Би отправилась спать, заявив, что слишком устала и слишком стара для таких переживаний. Джеймс с Эллин вышли из дома и пошли по лужайке. Посмотрев в сторону долины, Джеймс повернулся к Эллин. Выражение его лица было мрачным.

– Я не стану с ней бороться, детка, – тихо произнес он. – Не стану. Я не успею до отъезда в Лохейбер доказать ей, что я порядочный человек. Мы будем ждать.

– Я люблю тебя, Джеймс.

– И я тебя, Эллин. Но быть может, твоя мама права. Быть может, нам и в самом деле нужно подождать и получше узнать друг друга.

– Мне не нужно получше тебя узнавать. Я тебя и так знаю.

– А что, если тебе это только кажется? Что, если мы слишком торопимся?

– Джеймс, что ты такое говоришь?

– Что мир сошел с ума, и мы вместе с ним.

– Что ж, меня вполне устраивает быть сумасшедшей.

– Как мы можем пожениться, если твоя мама будет слезы лить на нашей свадьбе? Я не могу на это пойти. Может быть, после войны...

Джеймс коснулся ее щеки, и Эллин прижалась к нему, грустно вздохнув. Потом подняла голову, а когда он нагнулся, чтобы ее поцеловать, обняла его за шею. Он впился в ее губы, и Эллин почувствовала их живительное тепло.

– Джеймс, давай поженимся сегодня ночью. Уедем в Данди или Эдинбург, если это необходимо, – взмолилась Эллин, оторвавшись наконец от его губ.

Она заплакала, обнимая Джеймса, а он крепко прижимал ее к себе.

– Не надо, детка, мы подождем.

– Я люблю тебя.

– И я тебя тоже. На сегодня этого вполне достаточно.

Наступило утро. Сегодня Нейл отправлялся на войну. Сейчас он прощался с замком и озером, стоя на парапете и глядя на воды озера Торридон. Он размышлял о том, доведется ли ему еще когда-нибудь его увидеть.

Он уже составил список неотложных дел – длинным он получился, на несколько листов – для тех, кого оставлял вместо себя, потом проинструктировал их устно, попрощался с мамой и бабушкой. И вот настала пора уезжать. В стороне, со своими воинами, его уже ждал Дункан. Нейл в последний раз глубоко вздохнул, вбирая в себя влажный воздух. Ему не придется им дышать до тех пор, пока он не вернется домой.

Если вернется.

Где же Джеймс? Все еще в Нетерби? Он получил от брата всего одно письмо, в котором тот написал ему, что встретится с ним и Дунканом в Лохейбере. А еще он сообщил о смерти Малдена. У Нейла не было ощущения, что Джеймсу угрожает опасность, скорее им владело смутное чувство тревоги, словно что-то осталось несделанным. Может быть, Джеймс уже устал от Эллин Грэм? А может, женился на ней?

Нейл закрыл глаза и поднял руки, прося отца охранять Торридон и его обитателей в его отсутствие, и повернулся спиной к озеру. Пора. Он коснулся рукой ствола дуба – на счастье – и, присоединившись к Дункану и людям своего клана, повел их на войну, как и предсказал прорицатель.