Легендарь
Шрифт:
18. Бегство поневоле
Понимая, что случившееся неминуемо грозит обернуться чудовищным скандалом, по сравнению с которым все давние и грядущие угрозы Фантипулы — сущий пустяк, Фини-Глаз решил бежать с Земли сейчас же. От ужаса он был на грани шока.
Он промчался сквозь чахлую оливковую рощу, сопровождаемый любопытными взглядами туристов, каковые, наперед готовые к любым сюрпризам на Земле, видимо, сочли, что это позорное отступление и эта горлопанная погоня — тоже часть очередного представления
По этой причине все, кто встречались на пути перепуганного Фини-Гааза, сторонились безропотно и даже с оттенком восхищенного почтения.
На краю рощи, у восстановленного — во всем правдоподобии и блеске — допотопного храма, одиноко притулилось свободное мнемотакси.
Чадообильное гулящее семейство как раз собиралось в него загрузиться.
Увидав такое, Фини-Гтаз взревел, по-львиному ужасно, в три гигантских прыжка одолел пространство, отделявшее его от заветной машины, и перед носом у остолбеневшего главы семейства прошмыгнул в кабину.
— Мы!.. — только и услышал он. — Ведь мы!..
— А чады пусть пешком. Пусть ножками — хрусть-хрусть! — огрызнулся Фини-Гтаз. — Вон ведь — задохлики какие! Так и помереть недолго! Брысь с дороги!.. — И, сосредоточась, мысленно скомандовал машине: «Жми, железка! И — подальше! В океан! Нет, дуй в Австралию! Вперед!..»
Зачем ему в Австралию, он в точности не знал.
Наверное, запомнилось название, когда ему показывали дикого реликтового кенгуру… Какая разница куда… Тут главное — подальше!
Ну, а всевозможных подходящих космодромов на Земле хватало. Даже допотопный тайный, спрятанный в тайге, сгодится, если что…
Мнемотакси рванулось ввысь. Однако же, не пролетев и полпути до континента, совершенно одуревший от навязчивого страха Фини-Глаз — погоня-то. за ним не прекращалась ни на миг! — без всякой очевидной логики вдруг тормознул, завертелся беспомощно на месте, взялся отчаянно кидать мнемотакси то вверх, то вниз, а после круто повернул на север.
Срабатывал древний звериный инстинкт — чаще петлять, заметая следы…
Где-то в районе бескрайних казахстанских степей он, как показалось, оторвался наконец от преследователей и потому ястребом спикировал на посадку.
От такой сумасшедшей гонки в голове все звенело; требовалась передышка.
Собрав остаток сил, он выскочил из машины и заплетающимися ногами побежал к одиноко-грандиозному сооружению из древнего бетона и стекла, среди степных просторов глядевшемуся на искусственном холме, точно прекрасный лайнер в океане.
Фини-Глаз еще не знал, кудабежит, он только чувствовал, что в этом странном доме разных помещений — уйма, даже чересчур, и оттого одно желание владело им в те окаянные минуты: хорошенько спрятаться, забиться куда-нибудь в самый дальний, укромный уголок и переждать погоню, а там — убраться восвояси, на Цирцею-28, и пропади она пропадом, эта экскурсия,
И вообще не надо было прилетать сюда, с тоской подумал Фини-Глаз. Фантипула и тут была права: вот прихватил бы и ее с собой — и ничего бы не случилось…
Он, не сбавляя ходу, оглянулся: так и есть — вон. в небе точка объявилась и растет — понятно, значит, настигают, выследили, даже тут…
И тогда через две ступеньки по широченной лестнице, позабыв об усталости, он помчался к парадным дверям, которые, кстати, могли быть и заперты…
Но Фини-Глаз об этом не подумал — ситуация не позволяла размышлять…
Ему, однако, повезло.
Дверь оказалась не только незапертой, но даже была малость приоткрыта…
В прохладном мрачноватом вестибюле с плоским низким потолком и застойной, затхлой атмосферой путь ему преградил какой-то старый человек при галунах.
— Прочь! — гаркнул Фини-Глаз.
— Минуточку, — ответил человек, вцепившись мертвой хваткой в куртку гостя.
И столько в этом немудреном жесте было убежденности и редкостной сноровки, что Фини-Глаз, и звука не издав, повиновался против воли.
В конце концов, решил он, у меня минуты три в запасе есть, а то и все четыре… Так что — поживем, еще не вечер! Но поторопиться надо — все равно.
— Ну, что? — спросил он, с бешенством взглянув на человека. — Что вам надо?
— Здесь — музей, — с достоинством ответил тот и сделал приглашающий, широкий жест рукой.
— Сам вижу, что не туалет! Везде — музей!.. Хотя… не помешало бы…
— Вот именно. И здесь — не принято кричать. Вы, надо думать, экскурсант?
— Да-да, я экскурсант, турист, — поспешно согласился Фини-Глаз. — И времени — в обрез…
— О, как я понимаю вас: у всех нет времени, расписан каждый час. А хочется все сразу посмотреть, пощупать, осознать, и потому — волнение, азарт!.. — сердечно улыбнулся старичок. — Ах, любознательность людская, нет тебе пределов!.. Что же, я готов сопровождать вас. Здесь электронных гидов вы не сыщете — не та эпоха, мир не тот!.. Здесь, в этом храме далекой Истории, только живое человеческое слово может донести до трепетных сердец всю правду! Так, как это делалось и в прежние, таинственные времена… Пошли!
— Куда еще? — невольно вздрогнул Фини-Глаз.
— По залам! Я покажу вам наши экспонаты… Здесь собраны, представьте, образцы настолько необыкновенные, что даже многие специалисты…
Понятно, этот,стало быть, еще не в курсе, осенило Фини-Глаза. И прекрасно! Главное теперь — не выйти из доверия. Пускай показывает, водит, ну, а там уж я найду, как пить дать, способ улизнуть…
— А что за музей, простите? — с деланным интересом спросил Фини-Глаз. — Я, знаете, так торопился — каждая минута на учете… Все проспекты по дороге растерял. А на дверях и не указано…