Легендарь
Шрифт:
— Вот это в наши дни проектом и зовут. Мол, в принципе-то — сделано, продукт имеется, но сколько еще можно довертеть!.. Свершение — когда немного, а добавить нечего. На это смотрят косо. Уловили? Я-то сам по складу приквелист, а тут — трилогия… И сиквела не надо! Сразу — хипвел. Куча-мала! Всякого… И снова повторяю: за трилогии, за разные проекты — щедро оделяют!..
— Прежде — может быть. А нынче, всем известно, денег нет. Нигде. И не морочьте голову, — сурово отозвался Крамугас. — И не ходите в штанах вовсе нараспашку — здесь гуляют
— Смеетесь… — оскорбленно закивал двуплеший. — Разумеется, вам можно, вы теперь в фаворе… Полагаете, что это — так, пустяк… А ведь роман отбацать — труд большой, особенно трилогию!..
— А вы его — как танчик, о котором ваш эпиграф. Можно даже — и с милашкой… — посоветовал глумливо Крамугас, гордясь собой безмерно.
— Что ж, теперь мне все понятно, — прошипел двуплеший и исчез.
Вот — у меня уже есть настоящий враг, подумал Крамугас. И это хорошо. У настоящего таланта, как я слышал, их должно быть много — крови алчущих врагов…
Но почему-то радостней от этого не стало…
Тотчас откуда-то сбоку, из толпы, выскочил ушастый человек с невообразимо длинными усами и, весь цветя, в приветственных поклонах припадая то на левую, то на правую ногу, галантно подлетел к Крамугасу.
— Вот и прекрасно, что вы тут! — вскричал он, широко раскидывая руки. — Здравствуйте! Давно мечтал иметь такую, с позволенья, честь…
Крамугас без особенного энтузиазма поклонился в ответ, мучительно гадая, что же этому-то горлопанящему типу срочно нужно от него.
— Позвольте вас спросить, — не унимался человек, — остановились — где?
— В казенном доме. С крышей. И с окном, — ответил скромно Крамугас. — Так поселили…
— Поселили… Ах, как это несерьезно! — всплеснул руками ушасто-усатый. — Просто… срам, да-да! Такая знаменитость — и черт знает где!..
— Ну уж и прямо, знаменитость… — нее еще не в состоянье побороть свою природную стеснительность и полусветскую зажатость, пробормотал Крамугас. И с неожиданным вызовом добавил: — А куда еще прикажете деваться?!
— Свой дом надо заводить, свой! — доверительно сообщил, подойдя с другого боку, могучий толстяк с огненно-квадратной бородой. — Хоромы строить!..
— Да, вот-вот, — немедленно возник еще один доброжелатель. — Это верно. К вам ведь вскорости и в гости захотят… Не просто люди — люди знаменитые, с высоким положением. И отказать не сможете — неловко… А в гостинице — свинарник, тараканы, хамство!..
— Теперь вы, голубчик, вроде как — элита, — подытожил бородатый, — высший свет — по старому понятью, вот ведь времечко-то было, в старину!.. И корни наши — там! Теперь уж вам перепадет изрядно: интервью, приемы, девки, бардаки, заказы от центральной прессы… С вашим мнением считаться будут! Под писанья ваши-то, поди, и нравственность подлаживать начнут… Всенепременно! Ну, и много разного
— Да, но… как же мне… — смущенно начал Крамугас, — короче, сами понимаете…
— Как вам с жильем наладить, так? Я верно уловил мыслишку? — грянул басом некто, устрашающих размеров. — Уж, дружочек, положитесь на меня! Особняка не обещаю, виллу — тоже, к сожаленью, но добротную квартирку, чтоб людей не стыдно было на порог пускать, — да, это я устрою, помогу! Вы после заседания меня найдите — обо всем и потолкуем.
— Даже и не знаю, как мне вас благодарить! — пролепетал счастливо Крамугас.
— Нас — не за что! — возвысив голос, отозвался бородатый. — Совершенно! Это вы у нас… один такой!.. Вы и творец легенд, и сам — легенда!.. Легендарь вы наш! Властитель дум!..
— О!.. Вам, конечно же, видней… — скромно потупясь, молвил Крамугас.
Жизнь поворачивалась к нему еще одной — наиприятнейшей — стороной.
И все из-за какой-то там единственной статьи — подумать только!..
Да, из-за статьи, которую все знали в основном лишь по взаимным и, похоже, завиральным пересказам. А читал ли кто реально — оставалось совершенной тайной.
Но ведь радовались, как ни странно, и нахваливали — все наперебой!
Выходит, что-то было!..
Самое смешное, что, спроси его вдруг кто-нибудь, о чем же там конкретно речь, счастливый Крамугас и не сумел бы внятно объяснить.
Так — обо всем… О замечательном, хотя и несомненно трудном, прошлом, каковое будет вечно согревать сердца; о потрясающем — вне всякого сомненья! — настоящем; о фантастическом, безоблачном грядущем; о несравненных героических свершениях цирцейского народа, тех самых восхитительных свершениях, которым — несть числа, но посередь которых пальма первенства принадлежала, безусловно, подвигам несокрушимо-легендарного гиганта мысли и потуг, блистательного Фини-Глаза. Все было там, в той статье…
— Послушайте, я очень бы хотел спросить, — вновь подступился к нему ушасто-усатый. — И как же это вы — один? Всегда, везде — один?!
— Ну, и что тут такого? — удивился Крамугас. — Почему это вас интересует?
— Жених вы нынче просто завидный, — пояснил охотно бородатый. — Неужто никого у вас нет на примете?
— Нет, — признался Крамугас с невольным вздохом. — Абсолютно никого. Я даже не задумывался — никогда. Чтоб так-то вот, всерьез… А впрочем!..
Ладно, вдруг решился он, пора бросать свои замашки. Коли уж Фортуна улыбнулась, хватать надо все подряд. Да, все подряд, до чего можно дотянуться!.. Здесь, на Цирцее-28, похоже, по-другому и нельзя. И — чтобы не продешевить, ни-ни!.. А то ведь перестанут уважать. За сто парсеков видно, чтоза публика здесь подобралась.
— Мне бы хорошенькую сиротку, — молвил Крамугас, как будто ненароком подпуская в голос мечтательно-жадное вибрато. — Да, прелестную сиротку, с дачей на Земле… Или вдову с индивидуальным космопланом…