Легенды Космодесанта

Каунтер Бен

— Значит, все-таки не псайкер. — Хан улыбнулся шире. — У тебя ум как у шахматиста — опережаешь командира на несколько ходов. Я говорил, что ты напрасно не стал Штормовым провидцем, — но, возможно, я ошибался, и твое настоящее призвание — быть ученым.

Доброжелательно улыбаясь, он поднял руку, чтобы заглушить протесты сержанта.

— Иметь острый ум не стыдно, Кергис. В истории говорится, что Джагатай-хан, светлая ему память, был одним из величайших полководцев своего времени. Мы часто упускаем из виду эту черту нашего примарха. Мы чествуем воинов за

мастерство владения оружием, но забываем, что ум и храброе сердце так же важны для победы, как и крепость мышц. Я выбрал тебя для этого задания, потому что ты обладаешь всеми тремя качествами.

— Слова моего Хана делают мне честь, — учтиво поклонился Кергис.

— Не более, чем того заслуживает твой характер. — Лицо Хана стало серьезным. — Но были и другие причины. Прежде чем присоединиться к моей роте, ты служил у Корсарро-хана во время Охоты на Волдория. Я знаю, что ты воевал плечом к плечу с десантниками Гвардии Ворона и научился у них некоторым хитростям. Я знаю также и то, что ты передал эти знания и своему отделению. Я слышал, как ты объяснял, что молниеносная атака теряет смысл, если враг знает, с какой стороны она последует. Подобные навыки могут быть важны на Тефре.

Юрга-хан одним жестом убрал голограмму. Когда мерцающий рисунок геотермального комплекса растаял в воздухе, Хан помрачнел. Он опустил руку к панели управления голографическим генератором.

— Есть еще кое-что, Кергис. Другая причина, почему я выбрал тебя для этого задания. Сейчас ты узнаешь, почему я решил удалить всех и провести инструктаж наедине, сохранив его в тайне от остальных.

Юрга-хан занес руку над клавиатурой системы контроля и набрал кодовую последовательность чисел. Голографические генераторы снова загудели, принялись ткать новое изображение.

— Атака на Чалдис начнется чуть более чем через два дня. Вы нападете на рассвете — это значит, что твое отделение должно будет проникнуть в комплекс ночью. Но, кроме отвоевания Тефры VII, для атаки есть и другие причины. Сейчас я покажу тебе кое-что, не предназначенное ни для кого более. Не рассказывай об этом даже своему отделению. Со временем, когда вопрос решится, может, и отпадет нужда в такой секретности, но пока пусть это останется между нами.

В воздухе сформировалась новая голограмма с пикт-изображением вооруженной фигуры, стоящей наверху пластобетонного бункера.

— Два дня назад флотский истребитель «Молния», оборудованный для дальней разведки, пролетая над Игнисом Монсом, сделал эти пикты, — сказал Хан. — Изображения зернистые, но можно ясно увидеть командира вражеского гарнизона, наблюдающего за диспозицией своих сил.

Еще один взмах рукой — появился второй пикт. Съемка производилась с другого угла, но на изображении та же фигура. Вражеский командир, запрокинув голову, смотрел в небо, поэтому лицо его было видно четче. У Кергиса засосало под ложечкой, так что он едва услышал следующую реплику Хана:

— Он будто знает, что там шпионский корабль, и смотрит на него. Конечно, это невозможно. «Молния» летела на высоте слишком большой, чтобы ее могли заметить

с земли. Но вы же понимаете, почему эти изображения секретны? Темное время пришло, Кергис. На карту поставлена честь нашего ордена.

Кергис кивнул. Все его мысли вертелись вокруг одного: он узнал командира гарнизона. Наверху бункера стояла фигура в белых, пусть и потрепанных, доспехах со знаком молнии. Кергис не мог этому поверить, но он увидел лицо старого товарища — воина, которого он считал мертвым.

Увидел лицо боевого брата — Белого Шрама.

Друга.

Место встречи располагалось в семи километрах от цели. Без приключений оставив позади гейзерное поле благодаря умениям Арика, Кергис с отделением прибыл на пятнадцать минут раньше условленного времени. Они спрятали мотоциклы в овражке, бывшем когда-то руслом ручья. Оставив бойцов охранять машины, Кергис и его заместитель Гурбан поднялись по восточному склону пешком, чтобы проверить обстановку.

— Вроде тихо, — шепнул Гурбан, просканировав территорию ручным ауспиком. — Вражеских патрулей не вижу. Но Балата с его людьми тоже нет.

Балатом звали сержанта Десятой роты Белых Шрамов. Когда Кергису было сказано, что, не доходя до цели, он будет должен встретиться с отделением скаутов Балата, он остался доволен. Они с сержантом-скаутом были старыми приятелями. Прежде чем Балат перешел в Десятую роту, они отслужили вместе не один десяток лет. Когда-то Балат был сержантом роты, в которой Кергис состоял боевым братом, поэтому он всегда считал старшего товарища своим наставником.

— Я бы больше удивился, если б мы действительно их увидели, — ответил Кергис.

Он поднял руку с отведенным в сторону большим пальцем, давая знак отделению, что все чисто, но следует соблюдать осторожность.

— Смотри в оба, — сказал командир Гурбану, собираясь уходить. — Холмы могут сыграть с ауспиком злую шутку: иногда появляются слепые пятна, не просматриваемые сенсорами. В полусотне метров от нас может скрываться отряд, а мы и знать не будем.

Будто в подтверждение его слов, тишину разорвал птичий крик. Кергис узнал его — это было карканье бритвоклюва, падальщика с равнин Чогориса. Ожидая сигнала, Кергис успел снять шлем. Когда-то давно на планете Квинтус космодесантник из Гвардии Ворона по имени Мелиеракс рассказал ему, что голосовые динамики в шлемах Астартес искажают звучание голоса, — случайный слушатель вряд ли поверит, что это настоящий птичий крик.

Кергис ответил троекратным свистом, подражая другой чогорийской птице. Карканье прекратилось. Спустя мгновение он увидел фигуры, двигавшиеся к ним в темноте. Кергис держал руку на болт-пистолете, готовый открыть огонь, если это вдруг окажется вражеская уловка, но, когда фигуры приблизились, он узнал в одной из них сержанта Балата.

— Рад тебя снова видеть, — сказал он, пожимая Балату руку, как только скауты присоединились к его отделению в овраге. — Какова ситуация?

Прежде чем ответить, командир скаутов дал сигнал своему отделению занять наблюдательные посты вокруг укрытия.